Книга Опасный мужчина, страница 53 – Елена Валерьева

Чудовище.

Я специально отвернулась к полке с макаронами, делая вид, что крайне занята сравнением составов.

— Лада.

— Что?

— Возьми те, которые любишь.

— Я и так беру.

— Нет. Ты сейчас берёшь рационально. А я хочу те, от которых тебе вкусно.

Проклятье.

Он и здесь меня раскусил.

— Иногда мне кажется, что ты пришёл в мою жизнь не как мужчина, а как очень опасный психолог без лицензии.

— Зато с машиной.

— Вот это и пугает.

Мы завернули в отдел фруктов, и там случилось то, что неизбежно должно было случиться рано или поздно: к Роману подошли.

— Роман Андреевич? Добрый день!

Девушка лет двадцати пяти, холёная, с блондом идеального салонного оттенка и спортивной фигурой женщины, которая явно привыкла контролировать и себя, и впечатление о себе. Она держала в руках корзину с дорогими сырами и смотрела на него слишком узнающе.

Я почти физически почувствовала, как во мне поднимается раздражение.

Роман обернулся.

— Добрый.

— Надо же, какая встреча. — Она улыбнулась, затем перевела взгляд на меня. — Не знала, что вы… заняты.

Я бы предпочла, чтобы женщины перестали в присутствии мужчин использовать этот слащавый тон, которым как будто поздравляют друг друга с собственными догадками.

— Уже знаешь, — спокойно сказал Роман.

Вот за что я его иногда готова была целовать прямо среди яблок.

— Понятно, — протянула она, но уходить не спешила. — Мы, кстати, получили правки по эскизам. Я вам отправляла вечером, но вы, вероятно, были заняты.

О. Вот это уже было тонко.

Я медленно повернула к нему голову.

Роман же остался совершенно невозмутим.

— Вероятно.

— Если хотите, можем обсудить в понедельник?

— В рабочее время.

— Конечно.

Её взгляд снова скользнул по мне. Не откровенно враждебный. Хуже. Оценивающий.

— Приятно познакомиться, — сказала она наконец.

— Взаимно, — ответила я. И если бы вежливость можно было замораживать, на ней уже лежал бы иней.

Когда она ушла, я молча взяла сетку с апельсинами и бросила в тележку чуть резче, чем требовалось.

— Только не начинай, — сказал Роман.

— Я ещё ничего не сказала.

— Именно поэтому и говорю заранее.

— Очень предусмотрительно.

— Лада.

— Что, Роман?

Он развернул тележку так, что мы оказались лицом друг к другу, застряв посреди фруктового отдела как два человека, которым явно не место среди мирных покупателей яблок.

— Не делай из этого то, чего нет.

— Я не делаю.

— Ложь.

Я прищурилась.

— Ты работаешь с женщинами, которые смотрят на тебя так, будто ты лично придумал комфорт и дорогой паркет. И хочешь, чтобы я вела себя как спокойный буддист?

— Хочу, чтобы ты не злилась заранее.

— А если мне нравится злиться?

Угол его рта дрогнул.

— Не вру, тебе идёт ревность.

— Я не ревную.

— Конечно.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Будто собираешься поцеловать прямо здесь.

Он чуть наклонился ближе.

— А если собираюсь?

— Тогда я… — запнулась. Потому что вариантов было два: либо устроить сцену, либо растечься у него под руками. И оба меня не устраивали.

— Вот именно, — тихо сказал он и выпрямился. — Идём. Нам ещё хлеб нужен.

— Ненавижу тебя, — пробормотала я, хватаясь за тележку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что если бы ненавидела, не шипела бы так тихо.

Я резко выдохнула.

— Иногда мне кажется, что тебя надо запретить в гражданском обороте.

— И всё равно ты идёшь со мной за хлебом.