Онлайн книга «Измена Зима Перемен»
|
потянул меня за руку, освобождая от пледа. — Сейчас уже можно выдохнуть. — Поехали, — согласилась я и стала обуваться. — Я вот только одного не понимаю: почему Роман так поступил? Ты ведь так ему доверял. — Знаешь, те деньги, которые пытался вывести Вадим, любому бы выбили мозг из головы, — ответил Камиль. — А может этот урод еще решил мне навредить потому что я обломал ему новогодние планы. — Нет, — я уверенно качнула головой. — Я такого не стою. — Ты стоишь гораздо больше, Полина, — возразил Камиль с серьезным видом. — И мне срочно нужно позаботиться о своей самой ценной инвестиции. Так что поехали домой. Будем отсыпаться. Камиль приобнял меня за талию и вывел наконец из переговорной, в которой за эту ночь прошла такая тяжелая и красивая битва за бизнес и репутацию. А еще за будущую новую жизнь... Глава 42 Прошла еще одна неделя, и если бы кто-то сказал мне раньше, что за столь короткое время моя жизнь успеет разрушиться до основания, а затем начнет выстраиваться заново — крепче, чище и честнее — я бы только горько усмехнулась. Но теперь я сидела у окна в квартире Камиля, смотрела на зимний город, на ровный свет раннего утра, на людей, спешащих куда-то по своим делам, и понимала, что внутри меня больше нет той дрожащей, потерянной женщины, которая жила страхом, виной и постоянным ожиданием беды. Что-то важное во мне умерло — и это приносило облегчение. А взамен родилось нечто другое: спокойствие, уважение к себе и странная, еще непривычная уверенность в завтрашнем дне. Меня официально перевели из разряда подозреваемых в свидетели. Следствие установило, что все документы, которые оформлял Вадим, я подписывала, не понимая их реального содержания, а часть бумаг вообще была проведена без моего участия через подделанные доверенности и электронные подписи. Мне пришлось давать подробные показания, вспоминать даты, разговоры, поездки, каждую мелочь, которую раньше я считала бытовой ерундой. Но теперь эта ерунда складывалась в цепочку чужой лжи. Развод тоже был запущен быстро. При наличии уголовного дела, доказанной измены, раздельного проживания и отсутствия общих детей процедура шла заметно проще, чем я боялась. Адвокаты Камиля двигали бумаги с такой скоростью, словно время подчинялось им лично. Где-то требовались подписи, где-то заявления, где-то мое личное присутствие, и всякий раз рядом был Камиль — спокойный, собранный, безжалостно внимательный ко всему, что касалось меня. Он действительно не отпускал меня от себя ни на шаг. Сначала меня это смущало. Потом — успокаивало. А потом я поняла, что дело не в контроле, как раньше мне казалось, а в ответственности. Он не доверял миру обращаться со мной небрежно. Каждый документ, который я подписывала, он читал сам. Иногда медленно проводил пальцем по строкам, хмурился, просил исправить формулировку, звонил юристам, заставлял перепечатывать заново. Он проверял все — даты, суммы, подписи, приложения. И если кто-то пытался сказать: «Да это стандартная форма», — Камиль смотрел так, что стандартная форма тут же превращалась в персональный документ, подготовленный идеально. Папе тоже стало заметно лучше. После шунтирования его состояние стабилизировалось, и врачи уже говорили о скорой выписке домой под наблюдение, с реабилитацией, режимом и |