Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 27 – Даша Сенклер

Дед медленно опустил вилы. Его руки мелко дрожали, а лицо стало землистого цвета. Я подбежала к нему, подхватила под локоть. Осторожно заглянула в глаза.

— Дедушка… зачем ты так? Он ведь… он ведь уничтожит нас.

Дед посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту самую любовь, о которой говорила бабушка. Безмолвную, суровую, но бесконечную.

— Пусть попробует, — хрипло ответил он. — Лучше сгореть, чем смотреть, как он тебя ломает. Иди в дом, Ариша. Запри двери. Завтра будет тяжелый день.

Я зашла в дом, момиходом посмотрев на брошенные розы. Они казались теперь просто мусором. Настоящая жизнь — со всеми её опасностями, грязью и стальными вилами — была здесь. И я впервые почувствовала, что за меня есть кому стоять до конца.

Утро началось не с петухов, а с хлопанья автомобильных дверей. Сразу три машины — старая «Нива» (но не Игоря), потрёпанный «УАЗ» и гражданская легковушка — выстроились вдоль нашего забора.

Я вышла на крыльцо, чувствуя, как внутри всё леденеет. Это не был визит участкового. Это была карательная экспедиция. Которая явилась по наши души.

— Хозяева, на выход! — Крикнул плотный мужчина в камуфляже без знаков различия.

Дед вышел следом за мной, опираясь на палку. Его лицо было серым, губы плотно сжаты. Бабушка замерла в дверях, прижимая к груди большой цветастый платок.

— Участковый капитан сообщил о наличии незарегистрированного огнестрельного оружия, — начал один из полицейских, даже не глядя на деда. — Предъявите разрешение на берданку, о которой заявляли вчера. Будем проводить обыск в хозпостройках.

— Это было иносказание… — попыталась вставить я, но меня отодвинули плечом.

Они не церемонились. Двое полезли в сарай, вышвыривая на землю старые грабли, ведра, мешки с комбикормом. Дед стоял неподвижно, глядя, как плоды его многолетнего труда топчут форменными сапогами. Оружия не нашли — дед действительно блефовал, защищая меня, — но сарай превратили в руины.

Следом вступили другие. Женщина с папкой в руках, в строгом дешевом костюме, начала замерять границы участка.

— По кадастровому плану у вас забор на сорок сантиметров заходит на муниципальную землю. Составляем протокол о самозахвате. Либо штраф, либо снос забора в течение трех дней.

— Сорок лет так стоял! — Не выдержала бабушка, выдвинувшись вперед. — Сорок лет никому не мешал! Что ж вы творите, ироды?

— Раньше не видели, теперь увидели, — отрезала женщина, скрипя ручкой по бумаге. — Закон, он для всех одинаков.

Но самым подлым был третий удар. Молодой парень, явно из районной администрации, подошел к нашему крыльцу с планшетом.

— Поступил сигнал о незаконной предпринимательской деятельности. Вы реализуете излишки продукции — яйца, молоко — без ветеринарных сертификатов и уплаты налогов. Соседи подтвердили факт покупки.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. В деревне, где каждый второй продает соседу десяток яиц за сто рублей, это звучало как бред. Но здесь и сейчас этот бред становился законом. Законом, который был повернут против нас.

— Соседи? — Хрипло переспросил дед, растирая начинающую ныть грудь. — Какие соседи? Степановна? Или Митрич?

Парень не ответил, пряча глаза. Всем было понятно: Игорь «провел беседу» с деревней. Кто-то испугался, кто-то решил подслужиться.