Книга Кодекс недотроги, страница 108 – Алиса Лисова

Каково же было наше удивление, когда мы с Наденькой поняли, что эти два партизана морозились от нас не потому что были в обиде, а потому что сошлись! Да это же что ни на есть, чудо чудесное, неужели, наконец-то!

Мы с моей любимой радовались, обнимались, целовали друг друга, будто это мы сошлись, а не они. Гора с плеч! Теперь можно будет расслабиться и действительно развлечься на славу. Потому что я… Купил нам абонемент на спортивный пейнтбол! Ха! Вот это будет действительно весело!

Мы с Пашкой радовались как дети, а вот девчонки нашу радость не разделяли. Обозвали пацанами с пукалками и, задрав носы, демонстративно ушли в СПА.

— Операция «убедить и победить» началась, — отбив кулаками друг другу, мы с Пашкой разработали план.

Первым делом надо было уломать наших демонесс. Ну, это дело не трудное. Мы с Мустангом влетели в массажный кабинет, где наши красотки нежились, выставили массажисток. Сами заняли их места и начали разминать прекрасные тела наших дам, нашептывая на их не менее замечательные ушки соблазнительные обещания. Как змеи искусители вились вокруг них, и конечно же девушки сдались. А-то, не будь мы Мустанг и Рокфор! Вспомнили молодость.

А все-таки гораздо приятнее, когда это не абы кто, а твоя любимая женщина тает от твоих объятий и под твоими руками. Снова слегка защемило в груди от тоски. Но! Некогда горевать.

Пока Алиска с моей пантерой не успели одуматься, надо было их брать в оборот. Мы хапнули девчонок, пока тепленькие, усадили в тачку и увезли на полигон. А пока ехали, так радовались своей находчивости, что решили провернуть эту же ситуацию, только на поле. Нас снарядили по полной, но девушки принципиально отказались с нами воевать. А нам того и надо. Мы объявили их заложницами, скинулись с Фирсовым на «цу-е-фа», кто террорист, а кто освободитель, и разбрелись по позициям.

Контртеррористом выпала честь быть мне. Бегая по полю, обстреливая «бывшего друга», а ныне «злого злодея, похитившего русских красавиц», я заметил сбоку какое-то шевеление. Пригляделся и понял — это моя любимая бестия сбежала из плена. Я обрадовался так, что чуть не схлопотал пулю промеж глаз! Помог ей добраться до убежища, а она взяла, повалила меня прямо в окопе и радостно начала целовать.

— Нааааадь, не время! Надо Алису спасти! Надя сделала недовольное личико и, демонстративно фыркнув, сказала:

— Не надо! Она нас предала и перешла на сторону Пашки, поэтому я и сбежала. А они теперь заодно.

— Значит мы им отомстим! — я расхохотался от того, как моя Пантера легко включилась в игру.

Мы с Фирсовым на это надеялись втайне, но не ожидали, что все сложится.

Проведя целый день на поле, получив ничейный результат, мы — довольные, как слоны, поехали обратно в цивилизацию. Нет ничего лучше смотреть на счастливого друга, который годами был чернее тучи, а сейчас обнимает свою любимую женщину, и в этот же момент обнимать свою. А девушки, разрумяненные, все в краске, делились впечатлениями, щебетали, как птички на веточке.

Мы ржали над ними, как два идиота, что они все такие, фиф из себя строили, а сами, вон, за уши не оттянуть. Брюнетки синхронно дули губки и ворчали, а мы с Пашком смеялись пуще прежнего. Наконец им это дело надоело и мы все вместе начали смеяться.

Воскресенье мы провели, как и обещали Наде с Алисой, за тем, что нравилось девушкам, а это бассейн, вино, обнимашки и болтовня. Ну, это конечно не пейнтбол, но тоже очень приятно. Любимые женщины в наших объятьях, одна из которых одной лишь своей искренностью и любовью дала им с Пашей шанс на счастье, а мне вернула лучшего друга, хмурость которого растворилась после того, как они сошлись. Он снова стал тем самым Мустангом, каким был, и даже больше. Жизнерадостный, светлый и даже чуточку оптимистичный, что он всегда отрицал в себе, даже тогда. Сейчас он строил планы, веселился и говорил о будущем… Черт побери, Павел Борисович Фирсов, строит оптимистичные планы… Ущипните меня. Глядя на него, я и сам заряжался оптимизмом. А вдруг?