Книга Кодекс недотроги, страница 107 – Алиса Лисова

— Нет, это совсем не дело, надо узнать, что у него там происходит, — почесав бороду, плюхнулся на кресло. — Ну, не Алисе же звонить.

Сразу вспомнил свою жгучую брюнетку, которая строго настрого запретила лезть к подруге со словами «Паша Фирсов». В паху машинально заныло от воспоминаний о недавней встрече с любимой женщиной. Да-да, с любимой. Я давно уже не боялся этих слов, но Надя всегда со смехом увиливала от моих признаний. Немного обидно. Не привык я к такому отношению. Обычно девицы на меня, как мотыльки на лампочку слетаются, а тут, гордая, строптивая, таинственная и совершенно непредсказуемая.

— Карма, — ухмыльнулся своим же мыслям. — Вот теперь и я — моль плешивая, сгорающая от неведения и любви.

Ближе к концу недели все же удалось вздохнуть полной грудью, потому что Наденька моя, сказала, что в пятницу вернется. Я радовался как ребенок. Ну, такой, огромный двухметровый, татуированный, бородатый ребенок. На радостях чуть не зацеловал секретаршу, сделал в баре счастливый час с бесплатным алкоголем для всех, но потом, увидев строгий взгляд помощника, все же сделал акцию 1+1. Ну а чо, я рад — пусть все радуются.

Моя пантера позвонила мне поздно вечером, а я сидел и ждал ее звонка, не сводя глаз с этого проклятого черного брикета. Схватив телефон как только он завибрировал, я расплылся в улыбке, и радостно ответил:

— Привет, любимая!

Кажется, моя бестия немного опешила. Ну, ничего-ничего, растоплю ее сердце!

— Привет, мой Атлант, — с нежностью сказала она, а я уже все, как заведенный щенок, которого собираются вести на прогулку, ерзал в кресле.

— Как ты, душа моя?

— Ой, вся от ушей до пяток в мыле, — хихикнула она в трубку. Боже, ну что за женщина!

— Так надо срочно смыть! — меня уже понесло в воспоминания о том, как я омывал ее хрупкое и грациозное тело в своей ванне и гладил ее великолепную бронзовую кожу.

— Ром, ну, прекрати, я же тоже не железная! — смеялась она.

— Так в чем проблема, скажи куда ехать, и я буду там.

— Нет, Рома, я сейчас не могу. Но, есть идея.

— Опять?

— На этот раз, это скорее для всех нас и без сводничества. А то Элис мне больше шансов не даст.

— Слушаю внимательно, — серьезно пробубнил я.

— Давай уедем опять на выходные, только на этот раз, куда-нибудь, ну, я не знаю… Где можно побыть дикарями, но чтобы весело… Элис всю неделю меня избегает. Да и ты говорил, что Паша тоже, — грустно сказала моя пантера.

Над моей головой засветилась лампочка.

— А я придумал!

— Расскажиии, — заинтригованно затянула Надя.

— Нееет, — в ответ так же затянул, передразнивая свою красотку, представляя, как она в этот момент по-детски надула губки.

С утра позвонил Пашке, надавил на жалость, как маленькая девочка. Ну а что, блин, с ним поделаешь, если он по другому упирается рогом. Обещал подумать. Точно согласится. Я просто не оставил ему выбора. Будет хоть возможность поговорить о том, что у меня происходит. Он хоть и ворчун, но здравые темы иногда задвигает.

Весь день, как йог на гвоздях был, нервничал, волновался. А уж как соскучился по своей любимой бестии, просто сил нет. Пару раз аж пришлось в душ бегать.

Вечером отзвонился Мустанг, сказал, что согласен. Еще бы он не согласился, конь ворованный.

С утра в субботу, на всех парах мчал за девчонками с Пашкой, который, в отличие от меня, был расслаблен, спокоен и доволен, как мартовский кот. Очень интересно. И молчит.