Книга Клуб бывших жён. Игра на уничтожение, страница 19 – Александра Ветрова

— А если мы откажемся? — Кирилл попытался усмехнуться, но вышло жалко.

— Тогда завтра утром в полицию и налоговую улетят все документы, которые собрала Женя. Отмывание денег, мошенничество, попытка подлога. Срок — большой. Очень большой.

— Ты не посмеешь, — выдохнула Моника.

— Посмею, — Аскольд взял мою руку. Сжал. Не для неё — для меня. Чтобы я знала: он не один.

— Я всё равно люблю тебя, — вдруг сказал Кирилл. Мне. Смотрел при этом на Монику — та отвернулась.

— Нет, — ответила я. — Ты любишь только себя. Я была удобной. Она — новой игрушкой. А теперь обе стали неудобными. Вот и вся любовь.

Я встала.

Вынула из сумочки конверт. Бумажный, старомодный. Внутри — фотокопии всех документов. И письмо. Короткое. От руки.

"Я прощаю тебя. Не потому, что ты этого заслуживаешь. А потому, что я хочу быть свободной".

Кирилл взял конверт дрожащими пальцами. Не открыл.

— Ты уверена? — спросил он.

— Уверена, — сказала я.

И, не прощаясь, вышла из ресторана.

Аскольд догнал меня на выходе. Обхватил за талию, прижал к стене — там же, где год назад я стояла и смотрела, как его жена целует моего мужа.

Теперь стена была моей. И он — тоже.

— Ты как? — спросил он.

— Как будто с меня сняли кожу. Но под ней — новая. Нежнее.

— Будет больно.

— Пусть.

— Я буду рядом.

— Знаю.

Он поцеловал меня. Прямо на улице. Под фонарями, которые больше не казались такими равнодушными.

Ресторан за нашей спиной жил своей жизнью. Где-то там Моника плакала. Кирилл кричал. Официанты делали вид, что ничего не происходит.

А мы стояли и целовались, как будто не было вчера. Как будто не будет завтра.

Только сегодня.

Только этот свет.

Только его губы, пахнущие местью и надеждой.

Мы не поженились.

Я не хотела. Он не настаивал.

Мы просто живём вместе в моей квартире — той, что отсудила у Кирилла. Он продал свои галереи, оставил себе только "Чёрный квадрат". Говорит, что там воздух другой.

"Клуб бывших жён" распался. Не из-за ссоры — из-за ненадобности. Мы закончили то, зачем пришли. Лера занялась другим делом, Катя расширила агентство, Женю взяли на работу в крупную IT-компанию, Алина родила — девочку. Однажды я пришла к ней в роддом и держала на руках чужого ребёнка, чувствуя, как что-то заживает в том месте, где раньше была мертвая зона.

Моника и Кирилл уехали. В Испанию, кажется. Или в Португалию. Мне всё равно.

Иногда я просыпаюсь ночью и чувствую его дыхание на своей шее. Аскольд спит беспокойно — часто видит кошмары. Я глажу его по голове, шепчу что-то бессмысленное, и он успокаивается.

Мы не говорим о любви.

Мы боимся спугнуть.

Но каждое утро он оставляет на тумбочке красную розу.

Не в вазе. На голом дереве. Как в тот первый раз.

Я беру её, вдыхаю запах и думаю: может, в этой истории и не было хэппи-энда в привычном смысле. Может, мы оба слишком сломаны, чтобы верить в "долго и счастливо".

Но сегодня он спит рядом.

А завтра — неизвестность.

И это единственная правда, которую я готова принять.