Книга Клуб бывших жён. Игра на уничтожение, страница 11 – Александра Ветрова

— Я сама провожу Миру, — сказала она твёрже, чем ожидала. — Ты устал с дороги, Аскольд. Отдохни.

Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что я поняла: он решает — устроить сцену сейчас или отложить на потом.

Выбрал второе.

— Хорошо, — кивнул он. — Приятно было познакомиться, Мира.

— Взаимно.

Мы с Моникой вышли в коридор. Она натянула пальто поверх домашнего платья — не застегнула, просто накинула, как плащ. Руки дрожали.

В лифте она молчала.

На улице — тоже.

Только когда мы отошли от подъезда на полквартала, она резко остановилась, повернулась ко мне. Глаза — мокрые, но злые.

— Ты знаешь его? — спросила она.

— В каком смысле?

— Не ври мне, Мира. Я видела, как вы смотрели друг на друга. Вы знакомы. Давно. Скажи правду.

Я замерла.

Ветер трепал её волосы — такие же ухоженные, как и вся она. Но сейчас в ней не было той уверенной хищницы из ресторана. Была женщина, которая чувствовала, как земля уходит из-под ног.

И мне следовало её добить.

Это был идеальный момент. Сказать: «Да, мы знакомы. И он ненавидит тебя так же, как ненавижу я. Ты разрушила две семьи, Моника. И теперь твоя рушится».

Но я не сказала.

Потому что увидела в её глазах тот же ужас, который чувствовала сама, когда смотрела на фотографию в портфеле.

— Мы не знакомы, — сказала я тихо. — Просто… он напомнил мне кое-кого.

— Кого?

— Того, кто тоже смотрел на меня как на чужую.

Моника всхлипнула. Один раз. Сорвалось — и она зажала рот ладонью, как ребёнок, который боится, что его услышат.

Я стояла и смотрела.

И ненавидела себя за то, что не чувствовала триумфа.

Дома я выпила.

Не вино — виски. Настоящий. Тот, что стоял в баре для гостей, которых я никогда не приглашала.

Сначала один. Потом второй. На третьем перестала считать.

Серьгу-микрофон отключила — пусть Женя слушает, как я молчу в четырёх стенах. Мне было плевать.

В голове крутилась одна и та же картинка: лицо Моники на тёмной улице. Не врага. Жертвы. Такой же, как я.

Но она не такая.

Она — та, кто выбрал чужую боль вместо своей скуки. Она могла не ложиться в постель к моему мужу. Могла сказать «нет». Не сказала.

Почему мне должно быть её жаль?

Потому что ты не чудовище, Мира, шепнул внутренний голос. Потому что ты знаешь, каково это — тонуть. И даже своим врагам не желаешь такой воды.

В дверь позвонили в половине первого.

Я не открыла бы, если бы не знала — кто это.

— Ты пьяна, — сказал Аскольд, переступая порог.

— Гениальный вывод. Шерлок Холмс отдыхает.

Он закрыл дверь за собой. Затем запер на замок. Два щелчка.

— Зачем ты пришёл?

— Потому что ты не ответила на сообщения. Потому что Женя сказала, ты отключила микрофон. Потому что… — он запнулся. На секунду. Этого хватило, чтобы я заметила: он тоже пил. Не так, как я, но воздух вокруг него пах иначе, чем днём.

— Потому что что?

— Потому что я не хотел, чтобы ты была одна.

Я рассмеялась. Громко, с истерической ноткой, которую не смогла контролировать.

— Аскар, ты что, заботишься обо мне? Мы в одной лодке мести, помнишь? Не в любовной лодке. В гребной. С вёслами и вонючей водой.

— Помню.

— Тогда зачем?

Он подошёл ближе. Сделал два шага, которых хватило, чтобы расстояние между нами сократилось до опасного.

— Потому что, когда я увидел вас сегодня на диване — тебя и её, — я понял одну вещь.