Книга Замок из золотого песка, страница 77 – Марина Болдова

— А как твоя жена себя чувствует? – спросила я, мстительно обрывая его веселье.

— Как обычно, – спокойно ответил Григорий и распахнул передо мной дверь магазина.

Я шагнула за порог, и тут же смолкли голоса что-то активно обсуждавших женщин. О ком говорили, догадаться было нетрудно.

— Марьяша, когда похороны-то? – задала вопрос продавец Лиля, считавшаяся приятельницей моей мамы – она в доме Стешиных бывала чаще других женщин.

— Завтра в двенадцать. Приходите проститься, – ответила я.

— Ты за хлебом? Сколько булок будешь брать?

— Две. И ржаной.

Я бросила взгляд на Реутова – вид у него был слегка ошалевший.

— Кто у вас умер? – спросил он тихо, но я была уверена, что все услышали.

— Дед Никодим, – ответила я.

— Царствие ему небесное, – зашептали вокруг женщины и разом потянулись к выходу.

— Ну, ты, Марья, даешь! Полчаса шли рядом, а ты ни словом!

Я ничего ему не ответила. В этот момент мыслями я была с майором Москвиным. И мысли эти не были веселыми.

Обратно мы с Реутовым шли, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Я гадала, кто для меня Григорий – друг, просто сосед родителей или же тот, кому я могу доверять. Аркаша теперь далеко, у кого спросить совета, если что? Вот муж уже и сбрасывает мои звонки, а потом даже не перезванивает. Наверное, не хочет огорчать новую жену, как ее там – забыла спросить имя.

Как-то раз мы с Аркашей вспоминали его деда, которого любили оба. Тот был старик резкий, порой грубый, но ни разу нам не пришло в голову, что он может обмануть или даже просто слукавить. Не знаю, кому он дал больше – родному внуку или мне, разруливая наши споры. Но однажды он в ответ на мои претензии к Аркадию, что тот перестал дарить цветы, высказался однозначно – а должен? Я, помню, опешила, залепетала что-то вроде: «А как же иначе? Он же мужчина!» – «Марья, ты пребываешь в заблуждении, детка. В этом мире никто никому ничего не должен. Заработай – получишь. Пропало у Аркашки желание дарить тебе букеты, подумай – почему? Скорее всего, ты лично не вызываешь у него этого желания. Либо ты перестала искренне радоваться, а он приуныл – надоели тебе цветочки. В любом случае причина в тебе», – сообщил он. Я обиделась. Поняла, что он прав, много позже, и тогда практически перестала сердиться. Не только на Аркашу, но и на других. Иногда, правда, проскальзывает…

Мы уже повернули на нашу улицу, когда я вспомнила, что еще хотела узнать у Реутова.

— Григорий, можно еще вопрос?

— Валяй.

— Помнишь, ты сказал, что Амоев и мой отчим – враги?

— Я не так сказал, не передергивай. Не друзья – точно.

— Пусть так. Не знаешь причину?

— Ты у Семена спрашивала?

— Да. В ответ получила какой-то детский лепет – девушку не поделили. Чушь!

— На самом деле, Марья, Бедар не любит обоих Стешиных, а особенно Никодима. И я не могу тебе назвать причину, потому что подробностей не знаю. Но история эта давняя, тянется с тех пор, как Никодим и Семен приехали из Сибири, я так понял. Дословно однажды Амоевым было сказано: «Вор этот Никодим, только доказать не могу. Жаль, когда принимал его как человека, не знал об этом. Да и сынок не лучше». О чем речь шла, что у него украл старик, понятия не имею. Ты в курсе, что Сикорская Бедара на свадьбу приглашала?

— Да, но тот отказался.