Книга Замок из золотого песка, страница 63 – Марина Болдова

— Знаешь, я вчера почти уговорил Алексея переехать к нам, – улыбнулся Семочка. – У него, оказывается, в Иркутске небольшая мастерская по ремонту машин. Доход так себе, чинит в основном старенькие автомобили, за которые никто не берется. Я ему предложил работать вместе. Расписал-то, не поверишь, сам возгордился, какое у нас хозяйство крепкое. Смотрю, у него глаз загорелся.

— Он один приедет или с Любой? Что их связывает?

— Не женаты, это точно. Брать женщину он сюда не собирается, тоже точно. И это правильно. Нет любви промеж ними, и не было никогда.

— Зачем жили вместе?

— Чужая душа – потемки, Марьяша. Алексей другую когда-то любил, как выяснилось. Еле вытянул из него, ей-богу. Так та девушка из армии его не дождалась… Однолюб мой братец, раз до сих пор переживает! Да что я все о нем… Хотя хорошо ведь, что не уехал, как думаешь?

— Если и впрямь дед на тот свет собрался, проститься сможет, – я все еще не могла поверить в скорый конец старика.

— Ладно… посмотрим еще. Тебе куда сумку закинуть – в Ванькину комнату или твою?

— Давай в Ванькину, там балкон. Спасибо, пап. Я тогда зайду к маме, потом – к деду.

К маме я не успела. В коридоре меня остановил пожилой мужчина в белом халате.

— Вы же Марья, я не ошибся?

Я кивнула.

— А я – участковый врач из поликлиники Славин Иван Павлович. Хорошо, что вас встретил, Никодим Семенович просил разыскать. Он хочет с вами поговорить.

— Дед в норме? – спросила я, сразу поняв, насколько глупо это прозвучало.

— В некотором роде – да. Вполне адекватен, если вы об этом. Понять можно, только я не уверен, что он сумеет говорить долго.

— Он умирает? – спросила я напрямую, с удивлением осознав, что мне по-настоящему жаль старика.

— Вы же не родная внучка?

— Не родная…

— Тогда выскажусь определенно – могу дать от нескольких часов до суток. Он сам не хочет жить, я ставлю ему лишь обезболивающие уколы. Впрочем, даже при хорошем раскладе опухоль съест его за два-три месяца. Вы не знали, что у него рак?

— Впервые слышу… Семен в курсе?

— С сегодняшнего дня – да. Скрывать далее не имело смысла. Ваш дед обследовался в краевом центре год назад, от лечения отказался, ему выписали сильные обезболивающие. На них и держался. Ко мне родственники обратились впервые, на учете в поликлинике Никодим Семенович Стешин не состоял.

— Я поняла. Спасибо.

— Зовите, если ему будет хуже, я в гостиной.

Я лишь кивнула, будучи мыслями уже у кровати больного. Зачем я понадобилась деду Никодиму, который меня почти не замечал, даже представить не могла. Разве что тот вдруг выбрал меня в исповедники. Я невольно вчера стала свидетельницей его слабости, если можно так назвать неожиданную откровенность старика.

«Как же никто не заметил, что он болен? Даже мама. И я тоже хороша. Хотя у меня шансов заметить его плачевное состояние практически не было. Но это, конечно, не оправдание. А что я сейчас могу? Если душу хочет облегчить, выслушаю, с меня не убудет», – решила я, без предварительного стука открывая дверь его комнаты.

Мне показалось, дед Никодим спит. Я приблизилась к кровати, и в этот момент лицо его исказила гримаса боли. Я дотронулась до его руки, старик немного приподнял веки.

— Марья… – едва расслышала я. – Хорошо, что успела… Сядь рядом. И слушай.