Книга Замок из золотого песка, страница 107 – Марина Болдова

— Думаешь, она Сикорского приворожила? – рассмеялся Реутов. – Покрасивее никого не нашла?

— Нашла, и ты знаешь, кого! – огрызнулась я.

— Прости. Неудачно пошутил. Марья, как дела у тебя с Игнашей? Ничего, что спрашиваю?

— Ты, Гриша, как старый сводник, ей-богу. Только остановись, пожалуйста, не лезь. Не слышишь, телефон звонит?

Реутов прижался к обочине и ответил на вызов. Я, чтобы не мешать разговору, вышла из машины.

Мы остановились на трассе неподалеку от того места, где я недавно вела задушевный разговор с рыбаком. До озера было метров пятнадцать, с этой позиции оно выглядело как река – такое же длинное, оно тянулось вдаль, а конца его видно не было. Но я теперь знала, что вода доходит и до лесного массива, где стоит отель. Прошло всего четыре дня с тех пор, как погибла жена Никиты Тицианова и я нашла утопленницу, но за это короткое время моя жизнь изменилась кардинально. Понять, в лучшую ли сторону, я пока не могла. От расставания с Аркашей я испытала облегчение, но подозревала, что это только потому, что закончилась неопределенность и я обрела новый статус. Только вот какой? Свободной женщины или брошенки? Ночь с Игнатом тоже пока не давала уверенности, что я буду с ним. Я не чувствовала той любви, что когда-то связывала нас с мужем. Мне не хватало… легкости. Ну, нельзя с такой серьезностью относиться к нарезке салата! Игнат безумно нравился мне как мужчина. Он надежен и заботлив. Представить его мужем и отцом моего ребенка я могла без труда. К тому же Москвин оказался умелым любовником, нежным и деликатным. Но в быту, я чувствовала, он меня будет только раздражать. А если еще его мама решит окружить нас своей заботой, то мне конец. Я боюсь даже представить, что свекровь будет хозяйничать в моем доме. А вдруг ей захочется и меня одевать в фирменные шмотки? И она в мое отсутствие перетрясет весь мой гардероб. От одной этой мысли мне стало совсем тоскливо.

А еще я обрела и потеряла родного отца. Хотя и оказался он вором, но мне его безумно жаль: проклятый родной матерью, он жил неудачником, умер в муках и не был погребен.

И вдобавок ко всему я получила в наследство ворованное золото…

Услышав сигнал клаксона, я вернулась к джипу Реутова.

— Что-то ты невесела, Марья? – встретил он меня, с подозрением всматриваясь в лицо.

— Все норм, Гриша.

— Ладно, тогда слушай. Лев Иванович Коновалов тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения устроился в экспедицию профессора Сикорского в конце июня восемьдесят седьмого года на должность разнорабочего. Через полтора месяца покинул лагерь в неизвестном направлении. То есть просто сбежал.

— Понятно, зачем работать, когда на руках целый клад?

— Не целый, половина, ну да неважно. Самое интересное, что домой он вернулся не сразу, по адресу регистрации явился через пять лет, в девяносто втором, на похороны матери. Официально нигде не был трудоустроен, своей фирмы, как многие в те годы, не открывал, учиться не учился. Не шиковал, но и не бедствовал.

— Прости, перебью. Откуда такие подробности? – удивилась я.

— Человек, который собирал инфу, первым делом наведался во двор того дома, где проживал наш беглец. Старушка-соседка отлично помнит его семью – они квартиры получили одновременно в только что отстроенном ведомственном доме. Женщина в то время работала на одном заводе с отцом Коновалова.