Книга Замок из золотого песка, страница 105 – Марина Болдова

— Может быть, в августе? – не унимался отчим.

— Сема, вы с Алексеем собирались в родные края, помнишь? – заметила мама, а я поняла, что и ей эта идея с поездкой в Рустави тоже не нравится.

Я демонстративно посмотрела на напольные часы, потом уставилась в экран мобильного, не понимая причины затянувшейся паузы. Похоже, мама с Семочкой тоже устали от гостей, темы для общих разговоров иссякли. Манана молча перебирала фотографии, Амоев не отрываясь смотрел на ее руки.

— Марья, а что ты собираешься теперь делать с этим золотом? – спросил он вдруг, переводя взгляд на меня.

— Ни ко времени вопрос, господин Амоев, мы только что похоронили моего благодетеля, – с долей иронии произнесла я.

— Если что, помогу продать, сама в это дело не суйся.

— Давайте не будем торопить события. Если у вас больше нет ко мне вопросов и предложений, я могу уехать? Мне нужно вернуться в город, я и так потеряла полдня.

На маму и отчима я старалась не смотреть, понимая, насколько они удивлены моим поведением. Но мне было все равно. Мыслями я была уже в городе. С Игнатом мы договорились вместе пообедать в кафе, но точное время, когда будет свободен, он мне пока не сообщил.

— Может быть, вы останетесь на обед? – переглянувшись с мужем, спросила мама.

— Нет, Сашенька, спасибо. Бедар, нам пора, – наконец-то тетушка догадалась, что радостного родственного воссоединения не получилось.

Амоев одарил меня тяжелым взглядом и повернулся к Семочке.

— Семен, я по-прежнему готов купить ферму и переоформить на себя аренду земли. Подумай. Дом твой меня не интересует, живите спокойно.

— Это что – угроза?! – возмутилась я.

Бородач не ответил, даже не посмотрел в мою сторону. Я поняла, что нажила себе врага.

Прощание с Мананой было неискренне вежливым. Я видела, что мама держится из последних сил, Семочка же настолько торопился избавиться от гостей, что сам покатил кресло женщины к минивэну.

Наверное, окажись она бедной и несчастной, я бы отнеслась к ней с большим сочувствием. Но состоятельность ее бросалась в глаза: бриллианты в ушах и на пальцах были настоящими, колье с сапфирами в несколько нитей закрывало все возрастные изъяны на шее, золотой браслет шириной не менее пяти сантиметров обхватывал тонкое запястье левой руки. Да, тетушка была величественно красива, но внешностью больше походила на пожилую цыганку, чем на грузинку. Или я так подумала из-за обилия украшений, выставленных напоказ? В любом случае, Манана в средствах на жизнь явно не нуждалась, и перспектива доживать свой век в нищете ей не грозила.

— Марья! – прервал мои размышления голос Мананы. – Подойди ко мне, пожалуйста, ближе, – тетушка постучала пальцами по подлокотнику коляски.

— Да, я слушаю вас.

— Хочу тебе оставить кое-что на память о том, что в тебе течет грузинская кровь, – она открыла сумочку, вынула небольшой шелковый мешочек и вытряхнула из него на раскрытую ладонь… крестик. Я не могла поверить своим глазам – он был точной копией того крестика, который Сикорский снял с шеи умершего на его глазах человека. Крикнув, чтобы Манана пока не уезжала, я побежала за сумкой, радуясь, что прихватила находку профессора с собой.

— Вот, смотрите, такой же, – я раскрыла ладонь.

— Господи, откуда у тебя он?! Это же крестик Петра! Вот, смотри, на обратной стороне буква «А». Крестик принадлежал раньше Арчилу, погибшему брату нашей матери. На моем буква «Т» – Тамара. Где ты взяла крест, Марья? – требовательно произнесла Манана.