Книга Мнимая власть безумия, страница 81 – Марина Болдова

Кира тогда только кивнула – ее Полина уехала в Москву сразу после окончания школы.

«Я отпустила свою дочь, но Божьей милостью не осталась одна надолго, встретив Леонида. Почему не раньше? Выходит, подошло время? И почему я сейчас должна отказаться от него из-за его обмана, скорее даже недоговоренности? Он не врал, преследуя корыстную цель, нет. Берег от правды…», – подумав, успокоилась Кира Владимировна.

— Леня… ты реши сам, нужна я тебе? Мы почти не видимся.

— Нужна, Кирочка… как я буду без тебя… дышать? Поедем со мной в Минск. Прости за молчание годами, я не со зла – боялся, что узнаешь, кто я, и выгонишь. Я должен был быть рядом, хотя бы и редко…

— Я поняла, Леня, – перебила его Кира Владимировна. – Мы с тобой поговорим об этом, но только после того, как Полина и Соланж не будут нуждаться в моей поддержке. Честно говоря, я пока не понимаю, что происходит. Ты ведь даже не знаешь, что погиб муж Полины Филипп Лафар…

Казаринов очень удивился, когда Соланж попросила отвезти их в тот же отель, где погиб ее отец. Он и Полина в два голоса уговаривали ее заселиться хотя бы в другой корпус, но девушка упрямо стояла на своем. В результате Саша, от души сочувствуя Полине, припарковался на стоянке, подхватил чемодан Полины и покатил к стойке регистрации. Он помог им заселиться, сам же решил все же постучаться к мадам Лафар, которая сняла номер этажом ниже. Конечно, рановато, но вдруг да не спится старушке, все же сын погиб, какой тут сон?

Но Луиза Бонье-Лафар, видимо, обладала крепкими нервами, поэтому, как ему сообщила горничная, с вечера как повесила на ручку двери табличку «Не беспокоить», так та висит все там же до сих пор.

Саша решил скоротать время в кафетерии, но все столики были заняты. Тогда он прямиком направился в бар, где прошлой ночью встречались Полина и Юля.

Не успел он устроиться за столиком, как к нему подошел бармен.

— Доброе утро. Я кое-что вспомнил, ваш коллега оставил контакты… вот, хотел уже звонить, – парень достал из кармана брюк визитку Трушина.

— Присаживайтесь. Слушаю вас.

— Спасибо. Вы спрашивали, не заметил ли я время, когда та красотка, ну, которая рыжеволосая, зашла в бар. Так вот, я вспомнил! Точнее, просчитал потом, уже дома. Это было в двадцать три двадцать пять. В это время мне звонила моя подруга, я сбросил звонок, она начала трезвонить! Не понимает, дура, что у меня запарка! – раздраженно заметил парень.

— Зачем же так о любимой девушке? – осадил его Казаринов.

— Да… какая любовь… да и не пойми, какая она, даже страшненькая, почти как подруга той красотки, у которой мужа убили.

— Давайте ближе к делу, – напомнил Саша.

«Во как. Женат ты, Казаринов, не пойми на ком. На страшненькой», – подумал он.

— Я отключил мобилу и бросил на полку. И тут увидел, как женщина заходит в бар. Как такую не заметить?! Дома сообразил, просто посмотрел на время звонков своей, последний – ровно двадцать три двадцать три. И через пару минут…

— Спасибо, очень помогли.

— Не за что. Я пойду? Там у меня клиенты, – парень кивнул на барную стойку.

— Да, конечно.

«А Полина утверждала, что вышла из номера без десяти минут одиннадцать и сразу спустилась в бар. Это она с третьего этажа шла, пусть и по лестнице, тридцать пять минут?! Да там ходу минут десять. Ну, пятнадцать, если учитывать туфли на шпильке. Значит, обманула. Намеренно? Тогда – худо, алиби у нее нет. И Юлька ее покрывает», – пришел к неутешительному выводу Казаринов.