Книга Мнимая власть безумия, страница 111 – Марина Болдова

— Спасибо, перешлите на мой номер. Ох, какая красота! – искренне восхитился Казаринов. Он тут же отправил фотографии Трушину. – Благодарю за помощь, месье Лафар.

— Поймайте ее. Мама очень тяжело переживает, хотя вам могло показаться, что она отнеслась к смерти сына… слишком спокойно. Это не так, поверьте.

Казаринов кивнул.

«Что же, вполне даже допускаю, что пожилая дама великолепно владеет собой. Но тогда почему она совершенно не скрывает своей ненависти к невестке? Я бы даже сказал – демонстрирует ее. Есть причина?» – подумал Александр, покидая номер Армана Лафара.

Уже переступив порог, он вдруг притормозил. Он ясно представил женщину, у которой была довольно крупная овальная родинка на шее, как раз над ключицей.

«Да нет, быть не может! Таких родинок – миллион! Профдеформация, подозреваю всех!» – отогнал он от себя неожиданное видение.

* * *

Пока летели, Елена Родионовна никак не могла успокоить свои скачущие со одной темы на другую мысли. Чаще всего вставал вопрос – что делать с дочерью? Конечно, при ней Юля будет вести себя адекватно, в этом можно не сомневаться. Но неужели она, мать, не поймет, что та сдерживается? Придется, наверное, провоцировать всплеск эмоций, чтобы понять, насколько все серьезно.

Жестко? Да. Но иного пути на сей момент Елена Родионовна не видела. Дети любят Юльку, спору нет. Матвей переживает заметно, но парень растерян. А вот Вероника реагирует странно – со одной стороны, вроде бы тоже напугана, но с другой – словно уцепилась за мнение матери Алика. Потому что та – медик? Или у Ники такая защитная реакция: нечего воду мутить, мать не с ума сошла, а просто распоясалась.

«Именно так всегда говорил о Юльке мой отец, единственный, кто хоть как-то пытался проявить строгость. Но мы все дружно на него шипели, и Борский в первую очередь. Ну, он-то понятно, зарабатывал у дочери дешевый авторитет. Я – просто не хотела конфликтов, да и уставала на работе от чужих детей. А вот мама – единственная, кто действительно слепо обожал внучку. И при этом ей как-то удалось наладить ей режим дня. Юлька, как ни странно, подчинялась… Но своих детей к распорядку не приучила – Мотя с Никой спят до полудня, есть садятся, когда уже в животе урчит, неохотно отрываясь от гаджетов – при мне они смотрят только в тарелки, а не в телефоны. Не удивлюсь, если дома процесс поглощения пищи и информации происходит одновременно. Интересно, что усваивается и то и другое неплохо: они умудряются отлично учиться, да и желудки у них здоровые, тьфу-тьфу… Странное поколение…», – подумала Елена Родионовна и оглянулась – внуки сидели от нее недалеко: через ряд, но справа. Вероника что-то эмоционально рассказывала брату, но тот сидел с недовольным видом.

Елена Родионовна еще дома связалась со своим бывшим учеником Павлом Сухановым, ныне дипломированным психиатром, работающим в реабилитационном центре. На встречу с ним она возлагала большие надежды. Завтра в десять утра Павел будет ждать ее у себя. А сегодня ей нужно будет понять, насколько опасно состояние Юли для окружающих.

Она всегда быстро решала любую проблему. Но в этот раз не была уверена, что хватит сил и связей, которых с годами значительно уменьшилось. Можно было бы посоветоваться с Кирой, но той сейчас не до нее.