Книга Мнимая власть безумия, страница 106 – Марина Болдова

— Вы с ней знакомы, – утвердительно произнес Казаринов. – Кто эта женщина? Вы отдаете себе отчет, что покрываете убийцу брата? Или я могу считать вас соучастником…

— Да вы с ума сошли, месье следователь! Простите… Я не знаю, чем могу помочь, потому что встречался с этой женщиной несколько раз. Впервые несколько месяцев назад, когда ждал Филиппа внизу в баре. А пришла она. Что меня поразило, когда я узнал, кто передо мной – ее внешность. Извините, но променять красотку Полину на это … недоразумение!

— Она назвала свое имя?

— Конечно. Представилась Лилией. Только я не уверен, что имя не вымышленное.

— Она объяснила, почему не пришел Филипп?

— О да. Совершенно не смущаясь, заявила, что тот заснул после любовных утех. Она ушла практически сразу, но написала на салфетке номер своего мобильного. Да… добавила, что рада знакомству с братом любимого мужчины. Меня передернуло от этих слов. И знаете, она заметила это, и я видел, как она разозлилась – лицо покраснело так, что слилось с цветом ее платья. Такой, знаете, свекольно-красный на ней был наряд… в блестках. На руке – массивный золотой браслет с рубинами, в ушах – тяжелые серьги с таким же камнем. А шея обмотана дешевым шарфиком… Она ушла, я долго не мог прийти в себя. Пришлось даже выпить виски…

— Вы сохранили номер телефона?

— Да, сунул салфетку в карман, потом переписал в контакты. И не зря. В следующий раз пришлось звонить ей, когда брат не отвечал на мои вызовы. Она ответила, что Филипп в душе, и пригласила подняться в номер. Когда я пришел, ее уже не было. Я нашел брата совершенно разбитым, тот даже соображал не очень хорошо. Мелькнула мысль, что, возможно, он под наркотиком. Но Филипп пришел в себя довольно скоро, объявил, что голоден, и тут же заказал ужин в номер. Вот тогда впервые мы с ним говорили об этой женщине откровенно. Ну, как… ни имени, ни кто она, замужем или свободна, он не сообщил. Зато, простите, любовную игру описал в подробностях. И признался, что женщина ему очень дорого обходится. Я только спросил, любит ли он ее? На что тот ответил, что нуждается в ней, как в допинге. И добавил, что никакой наркотик не сравнится с тем действием, какое она на него оказывает. «Я сбрасываю десяток лет, проведя с ней несколько часов. Это – магия, брат!» – с пафосом заявил он. Я же считаю, что он просто тронулся умом. Или она его приворожила. Вы верите в колдовство, месье Казаринов?

— Найдите ее контакт, месье Арман, – не ответил на вопрос Саша.

— А зачем? Он уже недействителен. Еще со вчерашнего дня.

— Но вы же звонили ей, чтобы договориться на встречу?

— На какую? – вдруг запнулся Лафар.

— На которой обсуждали продажу картины. Это же случилось не так давно, буквально на днях? Где вы встречались?

— В воскресенье, двадцать пятого. В лобби-баре, – со вздохом признался Арман.

* * *

Кира Владимировна оставила Леонида одного, сославшись на головную боль. Тот факт, что муж не кинулся за таблетками, говорил о том, что он понял все правильно – не голова у нее болит, а хочется ей побыть одной.

Она ушла к себе и плотно притворила дверь, хотя гостиная находилась в противоположном конце коридора. Да и стены в старом доме были далеко не «картонными», как в новостройках.

Кира Владимировна достала фотографию Николая и отошла к окну. Но в этот раз то ли присутствие в доме Леонида, то ли потому, что никак не могла сформулировать вопрос, задушевного «общения» не получилось. Она долго пересказывала бездушному снимку то, что услышала от Полины, смутно надеясь, что сумбурный рассказ дочери все же уложится в стройный и логический текст и она поймет, есть ли у следствия, то есть у Казаринова, подозреваемые в убийстве ее зятя. И движется ли дело вообще. Но как Полина скакала с темы на тему, так и у нее мысли прыгали с убийства на случившееся с Соланж. Единственный вывод, который Кира Владимировна сделала – несомненно, эти две темы связаны. Практически одновременный приезд братьев Лафар в Россию, страну, не любимую обоими, не мог быть случайным. Ей не нравились оба, но все же Арман вызывал более сильную неприязнь, начиная с первой встречи. Кстати, единственной.