Онлайн книга «Нехитрая игра порока»
|
А вот об этом узнать мне было неприятно. И не денег я пожалела – обидно стало, что часть его жизни прошла параллельно нашей с мамой. Выходит, не доверял? А маме? — Оля, ответь честно – моя мама знала, что Карим и отец часто встречаются? А ты с ней виделась? — Честно… насколько твоя мама была в курсе их дел, не знаю. У нас я ее не видела ни разу, но, когда пропал отец, моя ходила к вам домой. Без меня. Вернулась мрачная, вскоре слегла… я рассказывала. Единственное, что она мне тогда ответила на мой вопрос – его там нет. И добавила: «Понимаю, почему и Гиржель, и Карим так преданы Лидии. Она – ангел, ее нельзя не любить». Я тогда испытала сильное чувство – ревность. За маму стало обидно, на пропавшего отца разозлилась. Вот сейчас вдруг подумала: узнаем мы когда-нибудь, почему он тогда сбежал? Если не убивал Юренева? — Кто-то ему угрожал, наверное. Странно, что он Кариму ничего не объяснил! Я же узнала, что Гиржель пропал давно, еще в две тысячи девятом, лишь когда Карим с Элизабет уезжали в Англию. Карим и о тебе рассказал, но тогда все мысли были о том, что он предал память мамы, ни о чем другом думать не могла. В общем, после их отъезда все эти шесть лет лелеяла обиду. Но скучала страшно, звонила, но молчала, он звонил – тоже молчала… глупость какая-то… а теперь его нет! – Я готова была заплакать. — Ася, не реветь! Слезы еще понадобятся сегодня, – попыталась пошутить Ольга, хотя сама еле держалась. «Элизабет… я так и не связалась утром с Маргарет и Стивом!» – вспомнила я вдруг. — Оля, у нас есть полчаса? Мне нужно заехать домой, это важно, – в очередной раз я подумала, что зря пожалела денег на хороший смартфон. Объема памяти моего не хватало, чтобы установить нужные приложения, и скайп в их числе. — Если сейчас поедем, успеем. Но я чаю хотела предложить. Не завтракала еще. — У меня поешь. Поехали… Отправив Ольгу на кухню, я включила ноутбук. Увидев на экране серьезное лицо Маргарет, сразу поняла, что информацию та приготовила не из приятных. — Асия, вчера в полицию обратился турист из Германии. Он принес свою камеру, которой снимал виды города во время пешеходной экскурсии. На одной фотографии – дом Ларкинз именно в то роковое время. Она стоит у открытого окна, а за ней четко виден силуэт мужчины. Через семь минут после того как был сделан снимок, Элизабет выпала из окна. — Выходит, выпасть ей помогли? Мужчину опознали? — Да, есть предположение, что ее смерть могла носить насильственный характер. При падении женщина пыталась ухватиться за верхнюю часть рамы – оторвана петля, на которой та держалась. И мужчину опознали, это ее муж Карим Бахметев. Прости, что огорчила, Асия. * * * Вечером я с трудом вспомнила все, что было днем. То есть я помнила похороны, но подробности остались как бы за кадром. Мы ехали, куда-то шли, вновь садились в машину, уже не Ольгину. И долгая безмолвная дорога до кладбища вспоминалась как сплошное мелькание заснеженных полей, деревьев и редких небольших строений за окном. Позже, стоя над могилами и слушая прощальные речи, я, помню, огляделась. Знакомых лиц заметила мало, немного в стороне кучкой стояли полицейские в форме, выделялся из остальной темной толпы лишь Игнат. Его я запомнила четко: при малейшем моем движении он тут же делал ко мне шаг, придерживал за плечи, а потом молча отходил на свою позицию. Ольга стояла рядом, наши руки иногда касались друг друга, пальцы сплетались. Я не заметила Барковских. Лишь после, когда мы с Ольгой вышли на центральную аллею, увидела Соню. Рядом, опираясь на ее плечо, стоял Юренев. |