Книга Нехитрая игра порока, страница 78 – Марина Болдова

— Ася, не бросай меня. – Юренев был серьезен. Я чувствовала, с каким напряжением он ждет от меня ответа.

— Я знаю, у тебя есть женщина.

— Есть. Она убирается в моем логове два раза в неделю. Я не очень аккуратный, Ась. И еду готовлю… так себе. И – да, иногда с ней сплю. Спал. Ее не было со среды и больше не будет. Ты можешь переехать ко мне прямо сегодня? Тороплю, да?

— Я замужем, – вырвалось у меня.

— Разведешься! – прозвучало как приказ. – Мы хотели пожениться, не забыла?

— Разведусь, – согласилась покорная Ася, уже понимая, что момент, когда еще могла отказаться, упущен.

Звонок Ольги застал меня в трамвае – идти пешком три остановки я не рискнула. И ни о чем думать не могла, кроме как о Юреневе. Простила все: предательство меня им, его отцом моего. Как там говорится – дети не в ответе? Конечно, в той карусели мыслей, что крутилась в моей голове последние дни, попадались и вполне логично выстроенные цепочки умозаключений. Например, я была практически уверена, что смерть Юренева-старшего – дело рук одного из его собутыльников. Макс не отрицал, что отец в последнее время пил с местными дворовыми алкашами. Топорно сработанное убийство – ломиком по голове никак не мог совершить боевой офицер Гиржель. Загадкой для меня оставалось и признание Басова. Но если я еще два дня назад была готова броситься на его защиту, то теперь у меня появились сомнения. Образ открытого, бесхитростного парня, не умеющего ни врать, ни притворяться, слегка померк. И для этого имелись по меньшей мере две причины. Это как же нужно скрывать свои чувства, чтобы девушка ни о чем не догадалась? Актерская игра? Весьма профессионально! Даже мысли в эту сторону у меня ни разу не возникло. Второе сомнение в порядочности Коли зародилось после слов Макса, что тот предложил ему «помочь сигануть с балкона». Кто соврал? Фирсов, выгораживающий брата, или Макс? Я, конечно же, больше доверяла последнему. Получалась неприглядная картина – Коля, хотя и держался в стороне, надежд на то, чтобы быть со мной, не терял. Наверняка после того, как вступился за меня, стал чувствовать себя прямо-таки героем. Один против своры Корецкой! Смело и безрассудно. «А так ли случайно он тогда оказался так вовремя у кабинета физики? – возникла вдруг крамольная мысль. – Стоп, так можно додуматься черт-те до чего. Например, до хорошо организованного заговора. Занесло тебя, Ася…»

Ольга открыла дверь сразу – видимо, увидела меня из окна. Черный брючный костюм визуально ее стройнил, несмотря на то что пиджак в плечах сидел мешковато, а брюки облегали бедра плотно.

— Поехали, Ась, Барковский уже звонил. Счета за захоронение твоего отчима я оплатила, своих не хватило, с твоей карты добавила. Забери ее, пока не забыла. Не знаю, сколько там осталось. Посмотри.

— Двенадцать. – Я открыла на телефоне последнее сообщение от банка. Но у меня еще на второй карте две последних зарплаты нетронутые. И кредитка на сотню.

— Хорошо. Но, кажется, больше ни за что платить не нужно будет, как сказал Сонин отец. Если только на месте что-то дать могильщикам… не знаю, как это принято сейчас. Маму хоронила – все наличкой раздала по разным рукам. Тогда казалось, никогда не закончатся эти жадные лапы: за место – дай, за лишний метр вынутой земли – дай, куст спилить, который мешает, – отдельная такса. А я в тот момент и не соображала толком ничего. Спасибо Кариму Николаевичу, деньги-то все его были, откуда им быть у меня, студентки?