Книга Третий круг рая, страница 95 – Марина Болдова

— Правее еще один. Осталось найти веревочную лестницу, которая крепится на эти крюки. Думаю, она в доме. Или же каким-то образом хозяин эту лестницу снимает с крюков и прячет внизу. Сложно, но возможно, – подытожил Сотник.

— И зачем Громову она нужна? Там одни камыши! – Георг подошел к краю и посмотрел вниз. – Болотом тянет…

— А вы уже поняли, Ляна Шандоровна, что мы, с большой долей вероятности, вышли-таки на вашего лодочника?

Мы, добравшись до трассы, разъехались в разные стороны: Сотник с лейтенантом в отделение, я же попросила Георга отвезти меня в Жуковку к Любе. Всю дорогу он с кем-то говорил по телефону, я не прислушивалась, думая о своем.

Сомнений не было: Громов при нашей последней встрече врал много и вдохновенно. Как я, развесив уши, даже не попыталась распознать, где правда, а где ложь, не понимаю. Дядя Паша, почти родственник, добрейший и любящий. Так мне казалось в детстве, да и не мне одной. Он был любимцем всех детей без исключения, потому что нашим родителям часто было не до нас, а затейником в играх выступал Громов. Он чинил поломанные игрушки, велосипеды, разнимал ссорящихся и успокаивал обиженных. Он был няней мелкоты по призванию души, не имея собственных потомков, жены и близких родственников. То есть там, на даче, мы никогда не воспринимали его как человека семейного, дядя Паша принадлежал только нам, считался «общим», неделимым со взрослыми и их неспокойной повседневностью. Сейчас так, как развлекал нас, детей, Громов, работают аниматоры. За деньги и часто без души. Павел Андреевич же, я уверена, сам получал удовольствие от возни с нами.

И этот человек мог хладнокровно избить человека, потом сесть в лодку и, напевая романс, скрыться? И он же восемь лет назад выкинул труп моего отца из окна?! И мотив – золото? Как он мог узнать о нем, если в день убийства баро уехал из поселка еще до конфликта в Жуковке? Нет, даже не так – как он вообще мог узнать, что тот везет золото моему отцу? Если об этом было известно только Любе… Никак! Или мотив – не золото, или вмешался случай. Тут же ощутив привычный холодок, я успокоилась. Все просто – Громов соврал, сказав, что не был в поселке в день смерти моего отца. Был, что-то видел, возможно даже, столкнулся с Юдиным. Прав Сотник, веры дяде Паше больше нет…

— Ляна, я тебя оставлю у бабушки, мне нужно по делам. Освобожусь – заберу, лады?

— Хорошо. У тебя проблемы?

— Проблема у меня одна – родитель-убийца. Остальное – текучка. Прости, не могу не думать об этом. Этот дом? – Он притормозил у знакомой калитки.

— Да… Ты бывал здесь? – Я удивилась тому, что Георгу известно, где живет Люба.

— Я – нет. Ксюха еще девчонкой к гадалке бегала. Да в Жуковке этот адрес даже дети знают.

— Думаешь, приворожила тебя?

— Точно нет. Когда разводились, она призналась, что Люба ей отказала в привороте. Объяснила, что не ей я предназначен. Выходит, тебе? – Он улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал.

Я вновь ощутила себя как самостоятельную единицу, лишь когда Георг, оторвавшись от моих губ, снял с моих плеч горячие ладони и переложил их на руль. Тяжело дыша, он качал головой из стороны в сторону, пристально глядя в лобовое стекло. Что он там рассматривал? Первые капли начавшегося только что дождя? Кошку у забора? Босого цыганенка?