Книга Третий круг рая, страница 50 – Марина Болдова

— Да. Вера тогда работала в архиве КГБ. На папку с делом Ильи Зулича наткнулась случайно. Это было в двухтысячном, когда со многих дел сняли гриф «Секретно».

— Папка… старая с завязочками… А Сотник сказал, что это – должностное преступление…

— Что ты там бормочешь, Ляна?! При чем здесь этот следователь?

— В чулане под лестницей я нашла пустую картонную папку для бумаг. Сразу выдвинула версию, что мама могла принести ее со службы, но Сотник отмел мои предположения. А, похоже, я права! Там еще буквы… Вот, смотри. – Я быстро нашла фотографию папки, сделанную на телефон. – Этикетку оторвали, но остались намертво приклеенные клочки бумаги. Человек, который это сделал, либо торопился, либо посчитал, что догадаться по трем буквам, о ком идет речь, невозможно. А тем временем все довольно просто: «З» – Зулич, «ль» – Илья. Отчество наверняка было на следующей строке. Так что папочку матушка из архива вынесла, можно не сомневаться. Для того чтобы показать Софье Марковне. И в результате светлый образ отца для дочери померк…

— Ничего не могу сказать по этому поводу. Но точно знаю, что твоя бабушка, увидев документы или копии их, отпираться не стала. Тем более что дело давнее… Кстати, кажется, она добилась реабилитации Зулича. Но я не в курсе, каким образом были сняты обвинения с государственного преступника, твоя мать в подробности не вдавалась.

— Постой, дед же рано умер! В заключении? Его что, расстреляли?!

— Нет, сразу после суда он скончался в камере от сердечного приступа.

— То есть Юдин, по сути, своим доносом деда убил! А сама бабушка Софья не знала, что это Юдин сдал Зулича? Когда замуж за него выходила?

— Он не сдал, Ляна. Он его «разрабатывал», вел его дело как следователь КГБ. Узнала твоя бабушка об этом лишь года через два после свадьбы.

— Интересно, кто ее просветил? – перебила я.

— Ну уж точно не сам Юдин! Наверняка до этого времени тот играл роль заботливого друга. К тому же Софья была обижена на мужа: получается, он хотел ее, беременную, попросту бросить, сбежав за границу. Не сомневаюсь, именно в этом ее и убедил Юдин. Поэтому, узнав, что в смерти Ильи виноват он, сразу развелась с ним.

— И засомневалась в виновности Зулича? Где логика? Нет, Тата, бабушка все знала. Если дед Илья ее так любил, он наверняка хотел позже забрать ее к себе туда, где устроится. Кстати, в какую страну он хотел рвануть?

— Да какая разница! И ты ошибаешься, оно понятно почему… Выехать к мужу Софья не смогла бы никогда: ее бы не выпустили из страны. Семидесятые годы, железный занавес – историю учила? Даже в страны соцлагеря попасть было очень непросто. Так что Зулич планировал ее бросить, прекрасно понимая последствия! Но и Юдину семейного счастья с любимой построить не удалось: вычеркнула Софья Марковна этого предателя из жизни дочери. Она же и метрику маме твоей поменяла: Вера Романовна Юдина стала Верой Ильиничной Зулич.

— Ну, знаешь… Предатель… Это его служба! В чем виноват Роман Егорович? Дед – да… Интересно, он знал, что бабушка беременна?

— Скорее, не знал… А если знал, то эти оба стоили друг друга! Илья жену предал, Юдин – друга. А мог отговорить от побега, Софью предупредить.

— А ему это зачем? Если он ее любил… В результате к нему в объятия она и бросилась. Что хотел, то и получил, хотя и на короткое время. Узнаю бабушкин характер – с плеча рубить!