Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 111 – Марина Болдова

— Что будем делать? И все-таки, как он за мной следил?! Я ни разу не заметила!

— Дай-ка свой телефон, — Костину вдруг пришла в голову одна мысль.

— Вот, возьмите. Там есть его номер, если не сменил сим-карту.

Костин открыл список приложений. «Так и есть, активирована программа слежения. Все объяснилось просто», — подумал он.

— Аксинья, у тебя стоит приложение отслеживания геолокации.

— Я не устанавливала!

— Видимо, Вадим сделал это сам. Иконку на экран не вывел, вот ты и пропустила этот момент. Впрочем, у тебя такая куча приложений, что ты бы и не заметила.

— Вот — гад! Сейчас удалю! — Аксинья протянула руку за телефоном.

— А вот этого делать пока не нужно. Действуем по плану. Думаю, ему известно, что ты сейчас находишься в здании СК. Но он уверен, что его не вычислили, то есть он вне подозрений… Байк стоит во дворе нашего дома.

— Как это? Я не заметила! Вот же я курица слепая! — с досадой выругалась Аксинья.

— Не вини себя, тебе просто в голову не пришло, что он может быть там, — успокоил ее Костин. — Скорее всего, Коноваленко где-то поблизости наблюдает за подъездом. Если вдруг он решится на ранний визит или подойдет к байку, мне сообщат. Не переживай, встреча тет-а-тет с ним тебе не грозит.

— Жаль! Я бы…ему! — вновь завелась девушка.

— Аксинья, давай посерьезней, все-таки речь идет об убийце, — строго произнес Костин. — Когда выйдешь из машины во дворе дома, веди себя естественно, по сторонам не озирайся.

— Да уж соображу как-нибудь! — огрызнулась Аксинья. А Костин вдруг пожалел Снегирева. Если Аксинья согласилась выйти за него замуж, хана мужику…

Вадима Коноваленко вскоре взяли быстро и без суеты, тот даже не успел дойти до двери подъезда. Бежать не пытался, только бросил тоскливый взгляд на окна квартиры Ямских.

В кабинете полковника Костин, Юдин, сам Брагин и приглашенный профайлер Юлия Ромашова заново смотрели запись допроса Коноваленко. Потому что Костин, уже дважды делавший это в одиночестве, так и не понял одного — знает ли Коноваленко, где находятся три недостающие до комплекта шахматные фигуры или мастерски скрывает правду. Преступник с легкостью признался в неумышленном убийстве Коха, но клятвенно утверждал, что фигурок при немце не было.

— Юлия Артемовна, запись включаем с самого начала?

— Да, конечно. О себе он будет говорить наиболее правдиво, скрывать не в его интересах. А я отмечу характерные признаки.

— Хорошо, смотрим.

— Назовите полное имя, фамилию, отчество, год и место рождения.

— Коноваленко Вадим Михайлович, тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, город Саратов.

— Расскажите о себе, родителях. Когда вам стало известно, что вас усыновили? Как вы восприняли новость?

— О том, что я усыновлен бабушкой Анной и дедом Михаилом, я узнал в пятнадцатилетнем возрасте. Сказала биологическая мать Маргарита, которую я до этого времени считал старшей сестрой. В моей жизни эта информация мало что изменила. Марго жила с мужем в Москве, у нее уже было двое детей. Племянники, вдруг оказавшиеся моими родными братьями. Я не расстроился, не пытался ничего с собой сделать, сбежать из дома, не забросил учебу. Что там еще делают герои сериалов? Пускаются во все тяжкие из-за вранья старших? Глупости все это. Продолжал жить, как жил.