Книга Ягодный возраст, страница 93 – Виктория Вита

— Хватит улыбаться, приехали, выходим, – произнесла странно хихикающая Ирка, первая выпадая из машины. И она бы растянулась в ближайшей луже, если бы её вовремя не подхватил открывший нам дверцу машины охранник.

— Интересно, чем это вы занимались во время поездки? – прозвучал удивлённый голос Георгия.

— Злоупотребляли, – гордо ответила Ирка, мужественно стараясь удержаться на высоченных каблуках новых туфель. Она на них всё же устояла и, с видимым облегчением вцепившись в предоставленную Александром руку, прошествовала к подъезду.

— Тебе тоже нужна помощь, дорогая? – в голосе моего мужа сквозило ехидство.

— Благодарю, дорогой, я справлюсь, – ответила я тем же тоном. И хотя моя походка была твёрже, чем у крёстной, всё-таки с большим удовольствием приняла предложенную мне руку.

В квартире Александра был тот же порядок, что мы оставили, со скучающими у телевизора охранниками. Быстро разобрав свои вещи, я «сдала» оружие и чужой мобильник, и мы покинули гостеприимное жилище, разъехавшись на машинах в разные стороны.

Очередной безумный день продолжался. Фотограф, паспортный стол, снова фотограф, чтобы забрать готовые снимки, ГОРОВИР и встреча с Иркой, а затем магазины, магазины и магазины…

Мы возвращались домой в полумёртвом состоянии. Откинувшись на заднем сидении машины, мы были не в силах обсуждать ни какие-либо дела, ни поездку, ни покупки. Ноги гудели и отказывались слушаться. Всё тело ныло. От бесчисленного количества примерок в голове всё перемешалось, перед глазами безостановочно плыли разноцветные круги. Очень хотелось пить, но одна мысль о том, что для этого надо приложить усилия, а именно протянуть руку к бару, достать бутылку, открыть её, налить воду в стакан, приводила в трепетный ужас. Но умирать от жажды в тридцати сантиметрах от полного бара – глупее не придумаешь. Ирина, видимо, думала о том же, потому что наши руки потянулись одновременно в одном и том же направлении – бутылки с минеральной водой. Жизнь продолжалась!

Хорошо, что дорога заняла более часа времени и, подъезжая к дому, мы уже могли говорить и самостоятельно двигаться.

В большой гостиной нас встретили один из оставленных с Вадимом охранников и жгучая брюнетка лет двадцати пяти в чёрном, туго облегающем необыкновенной стати тело, платье с оголёнными плечами и глубоким декольте. У неё были длинные и очень красивые ноги, которые она демонстрировала с явным удовольствием. Чёрные модельные туфли на огромных шпильках делали девушку непомерно высокой и стройной. Её миндалевидные глаза с нескрываемым и насмешливым любопытством медленно скользили по нашим лицам, одежде и обуви.

— Ну-с, и кто же из вас новая пассия моего брата? – вальяжно произнесла она, едва шевельнув пухлыми губками, покрытыми кроваво-красной помадой.

— Пассия? – я почувствовала, как напряглась Ирка, и, окатив с ног до головы свою новую «родственницу» ледяным взглядом, продолжила менторским тоном: – Вас, кажется, Эля зовут, если я не ошибаюсь. Так вот, вы слегка заблуждаетесь. Я не пассия, как вы изволили выразиться, а его жена, а это Ирина, моя близкая подруга и крёстная мать моего трёхлетнего сына.

Эллина отчаянно попыталась изобразить счастливую голливудскую улыбку, продемонстрировав все тридцать два искусственных, неестественной белизны зуба (но справедливости ради надо отметить, что её зубы были творением высокого мастера). Несмотря на все старания, улыбка напоминала скорее волчий оскал, а лицо, мгновенно потеряв «персиковый» цвет, стало похожим на лисью мордочку.