Книга Ягодный возраст, страница 185 – Виктория Вита

Ирка, небрежно ответив на его поцелуй, тут же занялась своим недокрашенным глазом, а Александр моментально переключился на своих дочек. Георгий, чмокнув меня в нос, присоединился к нему и, подхватив нашего сына на руки, закружился по палате.

— Гера, от тебя странно пахнет, – осторожно произнесла я, внимательно принюхиваясь к тончайшему аромату, нежнейшим шлейфом сопровождающему моего мужа.

— Я не успел тебе дорассказать, – не отрывая глаз от ребёнка, начал Георгий. – После телевизора Вадимка добрался до твоей косметики…

— ?

— Наш старший сын, – Георгий сделал выраженный акцент на «старший», – решил, что к приезду «маленького блатика» в доме должно так вкусно пахнуть, как всегда пахнет от мамы. Не переживай, кое-что мне удалось отбить, но у твоего парфюма весьма стойкий запах. Думаю, что когда тебя выпишут, в нашей спальне всё ещё будет пахнуть как в косметическом салоне – правда, в очень дорогом.

— Ребята, я так рада, что у вас всё по-прежнему. – Ирка улыбнулась своему изображению в маленьком зеркальце и стала складывать разбросанную по кровати косметику в косметичку. – Если и второй сынишка будет таким же энергичным, то няню вам придётся искать среди сотрудников ОМОНа.

— Тогда я приму постриг и уйду в монастырь, – решительно заявила я.

— А как же наша дочка? – удивился Георгий, прекратив свои дикие пляски по палате.

— Какая дочка? – сразу насторожилась я.

— А ты что, больше не будешь рожать? – спросил муж, и его взгляд сразу стал подхалимски-подобострастным.

— Я?! Ещё рожать?!! Обязательно, дорогой, в следующей жизни и сколько ты захочешь, – изобразив улыбку «голодного крокодила», ответила я.

— Дорогая… – начал было Георгий.

— Я сказала «всё», эта тема исчерпана.

— Ты мне тут тоже перестань так многозначительно подмигивать, – раздался Иркин голос с несвойственными ему металлическими нотками.

— А я что, я ничего, – мучительно заливаясь алой краской, произнёс Александр. – И вообще это у меня нервный тик, я просто очень переживал за вас, девочки…

— Знаю я ваши переживания, – Ирка уже не могла угомониться. – Пока Лада здесь мучилась, вы от стола не отползали.

— Ир, ты не права, – возразил Георгий, – мы сели за стол ровно в полночь, как узнали, что у меня родился сын.

— Влада, слыхала? «Мы пахали» – у него родился…

— Иришенька, не придирайся, это просто игра слов, – заныл Сашка.

— Ладушка, а хочешь увидеть Вадимку? Он внизу, в холле, вместе с Анной Константиновной, – вмешался Гера, резко сменив тему разговора.

— Да, конечно, но разве сюда можно? – у меня от радости и надежды перехватило дыхание.

— Нам можно, – решительно сказал мой муж и с уже меньшей решительностью добавил: – А я постараюсь потихоньку, чтобы никто не увидел.

И, положив малыша в кроватку, быстро вышел из палаты.

Прошло несколько минут, и в распахнувшуюся дверь метеором влетел Вадим.

— Где мой маленький блатик? О, как тут много маленьких! Мамочка, это что, всё наши?

— Нет, моё солнышко, только тот малыш, что в голубом костюмчике, – произнесла я и потянулась к светлой макушке Вадимки, чтобы поцеловать.

— Ой, мамочка, а почему у тебя глазки разноцветные, – удивился сын, – один класный, а длугой белый? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Может, заместо этого толстого в голубом возьмём вот этих в лозовых клужевах? Они класивые, и их больше…