Книга Ягодный возраст, страница 118 – Виктория Вита

Я согласно кивнула головой.

— А я вам сейчас чего-нибудь перекусить принесу, а то, когда я нервничаю, всегда очень кушать хочу.

— Нет, спасибо, я лучше чаю, – невольно улыбнувшись её словам, ответила я.

— Ну и ладно, если что, позвоните мне, – и она тихо выскользнула из гостиной, продолжая ещё что-то озабоченно бормотать себе под нос.

Конечно, она не Мария Фёдоровна, но как нам порой не хватает таких добрых, заботливых людей! Как хорошо, что она теперь будет с нами, и я открыла оставленную мне коробку.

Там лежали две вещи: маленький серебристый дамский пистолет с рукояткой из инкрустированной серебром слоновой кости и копия вчерашней фотографии. Взяв пистолет, я обнаружила под ним записку. В ней было: «Чем плакать, лучше займись делом и постарайся вспомнить, где ты могла видеть второго. Можешь поиграть новой игрушкой, только, пожалуйста, не нажимай на курок. Держись. Я люблю тебя!»

Я хмыкнула (тоже мне, знаток женской души!) и ещё раз промокнула глаза. Хм, кабы ещё знать, где здесь предохранитель… Нет, ничего не буду дёргать, а то всё равно не знаю, как на место поставить, ещё пристрелю кого-нибудь ненароком… и положила оружие в кармашек под правым подлокотником моего кресла. Там уже лежали моя помада, зеркальце, мобильник и любезно предоставленный Анной Константиновной носовой платок.

Положив фотографию таким образом, чтобы она была у меня на глазах, я с удовольствием пила горячий ароматный чай.

Да, вчера я не ошиблась. Один из них гнался за мной по лестнице и стрелял в дверь моей квартиры. Чёрные глаза, тёмное лицо – то ли загар, то ли национальная особенность – разобрать трудно. Но то, что он не славянин, это и к гадалке ходить не надо. И его рот, даже растянутый в улыбке, напоминает звериный оскал. Тонкая длинная шея и рахитично узкие плечи и грудь, прикрытая жалкой растительностью. Он смотрел прямо в объектив, положив правую руку на плечо своего «дружка», а левой сжимал наполненную рюмку.

Его «дружок», кого же он мне напоминает? Где я видела эту гнусную рожу? А рожа прегнуснейшая, вне всяких сомнений. Маленькие, как буравчики, глазки, густые чёрные брови, сросшиеся над переносицей, щелевидный рот, растянутый в неестественной улыбке под лихими чёрными усами, и тяжёлый, квадратный, чёрный от густой щетины подбородок. Вместо причёски чёрный суперкороткий «ёжик». Тело рыхлое, обрюзгшее. Грудь «лысая», со странным блеском: видно, было жарко, и этот «супермен» нещадно потел. Хотя на вид кавказцу, и в этом тоже не было сомнений, не более сорока лет, выглядел он значительно старше.

Я тяжело вздохнула. Нет, не могу вспомнить, где его видела, но то, что видела, это точно. От напряжения виски тугим обручем стянула сильная боль. С раздражением, сбросив на столик фотографию, я резко встала со своего кресла и подошла к окну. Как обычно, шёл дождь, мелкий серый дождь. По улице, торопясь, под зонтиками бежали прохожие. Несмотря на «рабочее время», людей было много. И все они спешили, спешили, спешили…

Несколько недель назад я бы бежала точно так же в какой-нибудь магазинчик, рассчитанный на покупателей, живущих на «прожиточный минимум», чтобы купить продукты, сэкономив при этом пару рублей и прикидывая, как, выйдя на работу после отпуска, дотянуть до зарплаты. А сейчас моя жизнь напоминает малобюджетный голливудский боевик класса «Б».