Книга Ягодный возраст, страница 115 – Виктория Вита

Следующей была я. Пожелав крёстной и Александру спокойной ночи, я была вывезена в своём кресле из столовой очередной горничной.

Надо попросить обслуживающий персонал носить на груди визитки с именами, хотя бы какое-то время. А то я всё время испытываю чувство неловкости, не зная, как к ним обращаться.

Когда пришёл Георгий, я сидела у окна спальни.

— Я уложил Вадима и ещё… я поеду завтра на похороны, – после минуты тягостного молчания произнёс он.

— Я знаю, – сказала я, не оборачиваясь.

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Да, да, я знаю. Всё будет хорошо, потому что иначе быть не может. Но я всё равно волнуюсь.

Георгий подошёл ко мне и, опустившись на мягки ковёр, положил свою голову на мои колени.

— Мне так хорошо, когда ты рядом, – сказал он тихим голосом. – Жалею об одном – что не встретил тебя раньше. Сколько времени прожито даром… Я очень люблю тебя.

Я слушала, пробегая кончиками пальцев по его голове, разлохмачивая его безукоризненно уложенные волосы.

— Почему Александр назвал тебя Гера? – спросила я, продолжая делать ему лёгкий массаж.

— Это долгая история… В Афгане Сашка служил старшиной, а я был старшим лейтенантом. Не то чтобы мы были с ним близкими друзьями, просто мы все, кто там тогда был, были единым целым, одной крови, что ли, а это, пожалуй, даже больше, чем дружба. С нами служил один младший лейтенант, Дмитрий Ковальчук, тонкий, патологически честный, интеллигентный мальчик с музыкальной и английской школами за плечами. Что-то не заладилось у него в семье, и он, бросив на последнем курсе университет, ушёл в армию и сразу попал в нашу мясорубку. Мы с ним были чем-то похожи. Только я далеко не был идеалистом, а он… Я тогда хорошо владел английским и немецким языками, а он, хорошо зная английский, в немецком был слабоват и попросил меня, по возможности, общаться с ним по-немецки. Ну и стал ко мне обращаться «герр лейтенант»…

— А потом? – прервала я возникшее молчание. – Что потом?

— А потом его убили… Меня разжаловали в рядовые за то, что штабному капитану морду набил. За дело набил… Под суд не отдали, так как у меня и наград было много, да и свидетели были. Так что ещё неизвестно, чем бы дело кончилось, но лейтенантские погоны сняли, и так как лейтенант отпал, остался только «герр», Гера… Заканчивал службу я под началом Александра. Вот, пожалуй, и всё.

— Я очень люблю тебя, – сказала я и поцеловала его в макушку. – Когда всё закончится, мы никогда больше не вспомним о прошлом.

— Лада, кстати о прошлом. Ты прости меня за бестактный вопрос, но биологический отец нашего сына – он не может таким диким образом претендовать на Вадима?

— Нет, не может, – категорически ответила я. – Он даже не подозревает о его существовании. У нас была единственная встреча, и больше мы никогда не виделись. Пожалуйста, никогда больше не спрашивай меня об этом.

— Я не хотел тебя обидеть. Меня просто очень беспокоит происходящее вокруг Вадима, тебя и меня. Что-то здесь очень и очень серьёзное. И причина не только в портмоне, которое ты захватила с места преступления. Ну да ладно, утра вечера мудренее. Да, завтра к Вадиму придёт профессиональная няня и с ним остаётся один из охранников, и ещё с завтрашнего дня у нас будет новая домоправительница…

— Случаем не фрекен Бок зовут новую домоправительницу? – обрадовалась я смене темы разговора.