Онлайн книга «Личный паноптикум»
|
— Хорошо! Я скажу!.. В общем, иногда мы устраиваем подобные représentation (фр. представление) за деньги… Ну, скажем, какой-нибудь упрямый старый хрыч решит оставить капиталы свои на благотворительность, а его наследники, ясное дело, против такого поворота… Вот они и просят, дескать, пусть пифия старику какой-нибудь знак растолкует, что состояние нужно не в богадельню жертвовать, а в семье оставить… Ну и, например, начнет сумасбродный старец каждое утро обнаруживать на фамильном портрете пращура своего кровавые слезы… Нет, вы не подумайте, никакой настоящей крови! Просто сироп с краской! Подкупленная горничная накрашивает!.. Но старик-то о том не ведает! Пугается! Наследнички его на сеанс приводят, а тут ему все чин-чинарем их яснословие и разъясняет. Дескать, предки скорбят, что потомки их без гроша останутся. Старик проникается и завещание переписывает… Но, господа! В этом же тоже нет никакого зла! Может, даже и наоборот! Кто его знает, на что отчаявшиеся наследники могли бы решиться!.. — Со скучающими дамами и жадными наследниками все понятно, – опять перебил Анатолий Витальевич. – А что с господином Рудневым? — Тут история другая… Дмитрий Николаевич, простите! Вы к их яснословию были так добры, а я… — Рассказывайте! – теряя всякое терпение, прикрикнул на фамильяра сыщик. Иннокентий Федорович тяжело вздохнул и с видом бесконечного раскаяния начал излагать: — Видите ли, Дмитрий Николаевич, на вас пришел заказ… — Что?! – оторопело спросил Дмитрий Николаевич. – В каком смысле «заказ»? — На розыгрыш, – невинно ответил фамильяр. – Три дня назад ко мне обратился какой-то человек и сообщил, что хочет устроить шутливое представление для старого друга. — Что за человек? – резко спросил Дмитрий Николаевич. — Да я толком и не знаю! – развел руками Золотцев. – Просто с утренней почтой обнаружился конверт без обратного адреса, а в нем записка, визитная карточка и аванс. Остальную сумму сегодня в таком же конверте принесли. — Записка осталась? – снова задал вопрос Руднев. — Нет, ну что вы! Я таких записок не оставляю, сжигаю сразу. Вдруг кто найдет, и тогда репутация их яснословия пострадает! — И визитку сожгли? – впервые с начала разговора подал голос Белецкий. — Нет, визитку оставил, но, видимо, потерял… — Эта? – Дмитрий Николаевич протянул Иннокентию Федоровичу вынутый из кармана картонный прямоугольник. — Да, – обрадовался тот. – А где вы ее взяли? — В вашем кабинете, – ответил Руднев и передал визитную карточку надворному советнику. На несколько секунд воцарилось молчание, воспользовавшись которым, Савушкин поднял голову от протокола и глянул в сторону чиновника особых поручений в тщетной надежде разглядеть, что же там такое написано на визитке. Естественно, увидеть он ничего не смог, зато, к немалому своему изумлению, заметил, как Анатолий Витальевич, переменившись в лице, скрестил взгляд с консультантом, будто играя в переглядки. Потом надворный советник нахмурился, сердито взглянул на отвлекшегося от своих обязанностей Савушкина и строго приказал свидетелю: — Дальше рассказывайте! — Так я и рассказываю… В записке той значилось, что к нам на сеанс должны прийти вы, Дмитрий Николаевич… Что вам нужно заморочить голову так, чтобы вы уж и во всякие чудеса были готовы поверить, а после подстроить, чтобы вы отправились к церкви Симеона Столпника, где вас должен был ожидать сюрприз. Заказчик просил все это сделать шутейно, вроде как очень порадовать вас хотел… Сперва-то, ясное дело, я и думать про розыгрыш не смел. Ведь такое горе у их яснословия, а вы еще и расследование ведете. А потом жадность меня обуяла, больно деньги хорошие заказчик посулил… И еще подумал, может, шутка эта отвадит вас от пифии… Забоялся я, что вы заодно с убийством невзначай разоблачите и наши маленькие… хитрости. |