Книга Пантеон оборотней, страница 247 – Евгения Якушина

— Иди, любезный, почаёвничай, – согласился всесильный чиновник и, когда невзрачный человечек исчез за дверью, объявил: – Рокотов будет сопровождать вас до Питера, а там неприметно сядет вам на хвост, чтобы никто другой к вам и близко подойти не смог, – заметив скептицизм на лицах друзей, Виктор Леонидович с улыбкой добавил: – Рокотов только на вид пентюх, а в деле ему равных нет. В охранном его «Духом» прозвали, а в эсеровской ячейке, говорят, «Совестью» кличут. Так что, господа, лучшего эскорта вам не найти.

Когда филёр скрылся в тамбуре, Белецкий передал Виктору Леонидовичу похищенные Пантелеем-Хорьком контракты.

— Мне начинается казаться, господа, что я служу при вас фельдъегерем, – проворчал чиновник. – С чем мне придётся разбираться в следующий раз? Имейте в виду, если это окажутся личные письма государя к государыне, я заранее умываю руки!

Виктор Леонидович пролистнул бумаги и с равнодушным видом отбросил их, будто это была «Газета-Копейка» недельной давности, а после приказал:

— Теперь рассказывайте. Только коротко.

Руднев в телеграфном стиле изложил свои предположения о сути заговора Вер-Вольфа и скрытой за ним опасностью.

Выслушав, Виктор Леонидович ещё раз внимательно просмотрел контракты, на этот раз вчитываясь в техническую часть.

— Что бы там ни собирали в Лисьем Замке, это точно не пушка, – заключил он. – То, что здесь перечислено, не может быть частью орудия, скорее уж это какое-то устройство вроде беспроводного телеграфа.

— Может быть, эта машина предназначена для того, чтобы мешать навигации или связи нашего флота, что охраняет входы в Неву? – предположил Белецкий.

— Возможно, – согласился Виктор Леонидович.

— А что, если эта штуковина способна без проводов запускать взрывные устройства? – высказал иную версию Дмитрий Николаевич.

— Это уже хуже, – покачал головой всесильный чиновник. – Но в таком случае нужно предположить, что где-то эти взрывные устройства установлены. Скажем, на кораблях, в Кронштадтских фортах или как минное заграждение. Честно говоря, я слабо себе представляю возможность реализации подобного. Для этого потребовалось бы вовлечь в заговор большое количество офицеров, солдат, матросов. Даже если допустить вашу, Дмитрий Николаевич, версию о гипнотизёрах или тому подобных чародеях, задурить мозги такому количеству часовых, вахтенных, дежурных и так далее вряд ли возможно.

— А если заговорщики собрались взрывать вовсе не корабли и форты, а царскую резиденцию вместе с императором и его семьёй? – продолжал настаивать на своей гипотезе Руднев. – От Лисьего Носа до Александрии через залив меньше четырнадцати вёрст или десяти миль по-морскому.

Виктор Леонидович нахмурился.

— Вам, Руднев, удалось заставить меня обеспокоиться, – сознался он наконец. – Ваши подозрения бьют не в бровь, а в глаз! Дело в том, что в ближайшее время Николай должен вернуться из ставки и вместе с семьёй провести некоторое время в Петергофе. Государь в этом году был вынужден оставаться с армией в свой день рождения и на годовщину коронации. Теперь же он решил устроить для семьи небольшое торжество в Александрии и разом отметить и прошедшие даты, и дни рождения Алекс^[86] и дочерей. Намечен праздник с приглашёнными, подарками, скромным балом и фейерверками. Страшно представить, что может произойти, если заговорщики и впрямь наметили своей целью Петергоф!