Книга Портрет, страница 81 – Анастасия Сонина

Вечер заканчивается танцами, как это обычно принято на наших семейных мероприятиях. Дэвид приглашает меня, когда звучит "La vie en rose" – любимая песня моих родителей. Папа с мамой, тесно прижавшись друг к другу, кружатся под музыку, когда мы тоже выходим на импровизированный танцпол. Я обвиваю руками шею Дэвида, а он обнимает меня за талию, и в этот момент я чувствую спокойствие и умиротворение. Мне действительно комфортно находиться среди семьи и друзей, и всё же, какое-то неприятное чувство гложет меня изнутри, зудит где-то в районе сердца, заставляет отвлечься от настоящего.

— Ты добилась своего, – шепчет он мне на ухо.

Я немного отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Да, – отвечаю с некоторым волнением. – Хоть чего-то я добилась…

— У тебя же еще есть две недели! – эти слова словно вырывают меня из уютного мира грез, возвращая к тревожным мыслям.

Вот оно. Дэниэль. Я не могу не думать о том, что он тоже бы понравился родителям. О том, что он тоже мог бы кружить меня в танце под музыку. Мог бы смеяться с нами на кухне, готовя вкуснейший ужин. Мог бы обмениваться с папой подколами, и отвешивать маме неуместные комплименты о том, что она выглядит как моя младшая сестра. Он мог бы обсуждать политику с коллегами отца или делиться рецептами лимонного тарта с нашими соседками. Он мог бы отвезти меня домой после праздника. В наш дом. А по дороге мы бы спорили о том, кто больше выпил сегодня – дядя Жерар, который полчаса не переставая чихал, или Андре Фурнье – папин шеф, который под конец вечера стал рассказывать неприличные анекдоты. А войдя в квартиру, мы могли бы страстно поцеловаться, и он отнес бы меня в нашу спальню, чтобы завершить начатое у порога. Мог бы. Но этого никогда не случится.

У меня есть еще две недели. Две недели, которые не принесут ничего, кроме разочарования. Две недели, которые приведут к моменту, способному разрушить мою жизнь окончательно. Я отхожу от Дэвида.

— Мне кажется, нам пора возвращаться, – поникшим голосом произношу я. – Вечер окончен.

Не желая показывать своего изменившегося настроения родителям, я тепло прощаюсь с ними, ссылаясь на то, что мы можем опоздать на поезд. И немного торопливо и скомкано, мы покидаем праздник.

* * *

Автомобиль Дэвида подъезжает к поместью уже заполночь. Я вижу, что за внешним спокойствием Матильды скрывается радость и облегчение, и это доставляет мне искреннее удовольствие.

— Стейси! – окликает меня тётя, когда мы заходим в дом.

Я оборачиваюсь.

— Знаешь, наверное, я была не права… – начинает она. – Я так рада, что ты всё же вернулась к реальной жизни. Знаю, это было непростое решение. Но ты и Дэвид, вы так светитесь в присутствии друг друга, так что…

Я замираю, настороженная ее словами.

— Постой, что ты имеешь ввиду

— Ну как же? – Она смотрит на меня открытыми, полными искренности глазами. – Вы вдвоем – прекрасная пара. Я рада, что ты дала ему шанс. Наверное, отказаться от Дэниэля было тяжело, но это к лучшему!

Я всем телом поворачиваюсь к тете.

— Так, – я тру виски, пытаясь собраться с мыслями. – Давай кое-что проясним. Я не отказывалась от Дэниэля. С Дэвидом мы просто друзья, а с Дэниэлем – никто. Двое людей, которые не должны были встретиться. У меня есть еще две недели, в течении которых я имею полное право окунуться в свои исследования. Только потом я "вернусь в реальность", как ты выражаешься. Но это не имеет никакого отношения к Дэвиду.