Книга Портрет, страница 58 – Анастасия Сонина

Мысли об искусстве помогают мне немного отвлечься от ужаса происходящего и взять себя в руки. Именно этого требует ситуация – спокойного ума, способного быстро принимать решения. И всё же пальцы предательски дрожат, когда я медленно иду по коридору, спускаюсь на первый этаж и обнаруживаю, что дверь в комнату для приёма гостей распахнута. Делаю глубокий вдох и в нос ударяет металлический запах крови. Мне кажется, я нашла Дэниэля.

Комната погружена в полутьму, и лишь одиноко догорающая свеча на журнальном столике из последних сил борется за жизнь, тем самым обрекая себя на смерть. Еще секунда и она потухает, оставляя всё вокруг во мраке ночи. Мне не остается ничего, кроме как включить фонарик на телефоне.

Я не сразу замечаю тело Дэниэля. Продвигаясь вглубь гостиной, спотыкаюсь обо что-то твёрдое, едва успев удержать равновесие, и когда перевожу взгляд под ноги, то вижу перед собой черные сапоги для верховой езды. Сердце пропускает удар, а в горле замирает крик. Господин Де Лабом лежит на спине – одна его нога согнута, правая рука покоится на животе, прикрывая огромное кровавое пятно на белой рубашке, в то время как левая вытянута вдоль тела. Его глаза закрыты, кожа мертвенно бледна, а голова повернута набок, отчего некоторые вьющиеся пряди падают на лицо.

Я бросаюсь на колени, сильно ударившись ими об пол, но стараюсь не обращать внимания на ноющую боль. Прислоняю голову к груди Дэниэля в попытке расслышать сердцебиение, но не обнаруживаю его. "Он говорил, что не может умереть", – сознание ухватывается за эту мысль, помогая не поддаться окончательой панике, а мозг судорожно вспоминает последовательность действий во время остановки сердца.

— Так, запрокинуть голову назад, подложив под шею… – начинаю метаться в поисках чего-то похожего на полотенце, и в итоге срываю скатерть с небольшого обеденного стола, сворачивая ее в форме узкого цилиндра, после чего подкладываю под голову.

— Найти мечевидный отросток, – я разрываю рубашку на Дэниэле и замечаю причину кровотечения. В нижней части живота у него находится рана, нанесенная острым предметом, скорее всего ножом. Этим тоже нужно будет заняться, но только если я смогу восстановить сердцебиение, в чём, конечно, нет никакой уверенности. – Отсчитываем пару сантиметров вниз, сцепляем руки в замок… чёрт возьми, была не была… тридцать нажатий на два вдоха…

Я начинаю делать непрямой массаж сердца.

— …двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, – одной рукой придерживаю подбородок Дэниэля, а второй зажимаю ему нос, прежде чем набираю полную грудь воздуха. Мои губы касаются холодных и безжизненных губ господина Де Лабома, и я выдыхаю весь свой запас кислорода. – Один, два, три, четыре…

Я повторяю несколько циклов, чувствуя, что спина начинает затекать, а силы уже на исходе.

— Ну же, давай, – из глаз начинают капать слезы, пока я мысленно отсчитываю новый цикл нажатий. – …двадцать девять, тридцать.

В очередной раз ничего не происходит, и я утыкаюсь головой в грудь Дэниэля, уже не сдерживая рыдания. Воздуха не хватает от приложенных усилий, дыхание сбивается, но я отчаянно стараюсь прийти в себя.

— Да очнись ты, упертый баран! – Собираю пальцы правой руки в кулак и изо всех оставшихся сил бью ребром ладони прямо по центру груди.