Книга Письмо Далай-ламы, страница 50 – Екатерина Чудинова

Карелин кивнул, прислушиваясь.

— Благодарю, князь, – ответил он спокойно. – Думаю, это разумно. Успеем добраться до Мысовой и посмотрим, что можно предпринять. Если бензин будет, найдется и решение.

Князь коротко кивнул и пригласил всех к автомобилю. Матвей подтолкнул Като ближе. Тот сел. Матвей забрался следом. Когда Бартини влез третьим, Матвею вспомнился Фирсанов, впервые увидевший автомобиль. И хотя машина уже медленно двигалась вперед, ощущение тесноты не покидало его. Этот автомобиль, рассчитанный на двоих пассажиров на заднем сидении, казался слишком узким для трех человек. Едва тронулись, как он почувствовал, что кузов вздрагивает на выбоинах, передавая толчки всем пассажирам, а мышцы рефлекторно сжимаются при каждом повороте.

Шум мотора звучал слишком близко, перекрывая собой все прочие звуки. Запах горючего пропитывал влажный утренний воздух. Здесь все было не так, как в привычной бричке или в вагоне поезда, и каждый метр дороги ощущался всеми нервами.

Автомобиль снова вздрогнул, и после очередного толчка внезапно замер – правое переднее колесо попало в глубокую яму в глинистой земле. Машина накренилась, словно решив отдохнуть от трудного пути. Все выбрались наружу, и Карелин увел Като в сторону. Матвею было неловко, что он не может помочь князю и его коллегам, но предоставлять возможность Като убежать он не желал. А потому они стояли рядом, наблюдая, как гонщики пытаются освободить автомобиль.

Князь Борезе, не теряя спокойствия, оценил положение машины, потом снял перчатки и подошел к колесу. Он опустился на колено и провел рукой по краю шины, проверяя, можно ли ее вытащить без лишних усилий. Бартини тем временем вытащил лопату и принялся осторожно подкапывать землю вокруг ямы, стараясь не задеть шины. Их движения были точны и выверенны, как у опытных мастеров, привыкших к встречам с подобными преградами на дорогах.

Гиларди, стоя рядом с колесом, уперся обеими руками в раму, прикидывая, с какой стороны лучше приложить усилие. На его лице отражалась та же решимость, с которой он преодолевал перевалы и пустыни Монголии, не оставляя ничего на волю случая.

— Держитесь крепче, Бартини, я толкну на счет три, – произнес он, напрягаясь.

Бартини подмигнул Карелину, предвкушая интересную историю, которая пополнит их копилку впечатлений, и, засучив рукава, продолжил копать.

— Раз-два-три! – дал команду Гиларди, и они приподняли машину, пытаясь вывести колесо из ямы.

Автомобиль дрогнул, но не сдвинулся. Борезе лишь усмехнулся, как будто такая преграда не стоила и внимания, и дал знак повторить попытку. Наконец задние колеса с громким хлюпаньем освободились из захвата глинистой почвы, и машина, кренясь, неловко выехала на ровную поверхность. Но в этом рывке что-то пошло не так – половина вещей из багажника и с заднего сиденья посыпалась внутрь салона, и среди них оказался небольшой походный сундук. Карелин заметил его и удивился: такой обычно использовали для долгих поездок русские торговцы.

— Откуда у вас это? – спросил он.

Князь Борезе развел руками.

— Как же? Вы не помните? Это от нашего доброго друга Бушмакова. По дороге из Монголии один из наших сундуков пострадал в дороге, и Григорий Михайлович был так любезен, что подарил нам этот на замену.