Книга Письмо Далай-ламы, страница 16 – Екатерина Чудинова

— Красавица, а? – раздался громкий голос господина, стоящего у окна. Он смотрел на пришедших, не скрывая восхищения.

Аглая склонила голову в ответ, как будто именно так и нужно было реагировать на ее появление. Матвей наконец осознал, что пропустил момент, когда следовало уделить внимание даме. Он растерялся и задержал взгляд на ее лице, будто заново ее увидел. Глаза Аглаи блеснули, и во взгляде мелькнуло что-то вроде молчаливого одобрения – вот, мол, как должно себя вести в ее присутствии. Смущение охватило Матвея, и он попытался скрыть его за напускной суровостью, но неловкость уже выдал легкий румянец на щеках. Князь Борезе, видя, как смутился молодой офицер, решил разрядить обстановку.

— Несомненно, все девушки в России прекрасны… – начал было он, но странный господин перебил его:

— Что за мощь! Нам бы да в караван такую. Но больно дорого, так что обойдемся пока верблюдами. – Он по-свойски похлопал князя по плечу и представился: – Бушмаков, Григорий Михайлович, поторговываю здесь чаем. Пока еще.

— Очень рад, – с улыбкой ответил князь. – Приятно, что вам понравился автомобиль. Итальянское качество. Машина уже прошла почти полмира, и вот мы здесь.

Зорев оглядел собравшуюся компанию и кивнул в сторону бильярдного стола:

— А не закончить ли нам этот денек за партией? Господа, присоединяйтесь, – пригласил он.

Карелин, глубоко задумавшись, даже не взглянул на бильярдный стол.

А между тем стол был хорош. Не в каждом губернском городе такой можно найти, а в Кяхте он запросто стоял посреди просторной залы. Работа фабрики Якова Гоца. Массивные дубовые ножки, украшенные глубокой резьбой, придавали столу величественный вид. Борта из американского ореха были гладкими на ощупь, с идеально натянутым зеленым сукном, которое обещало безупречный ход шаров. Каждая луза обрамлялась точно вырезанными медными кольцами, крепко сидевшими в древесине. На столе все было готово к большой пирамиде. Здесь могли себе позволить играть и в нее.

Бильярд был не просто предметом роскоши. Он служил центром притяжения, местом встреч, где обсуждались серьезные вопросы, заводились деловые знакомства, велись разговоры о делах, политике и бизнесе.

Александр Александрович с широкой улыбкой положил руку на плечо Матвея и, глядя на гостей, сказал:

— Господа, поверьте мне, Матвей Сергеевич – мастер бильярда. Кто захочет принять его вызов?

Гости, заинтригованные, переглянулись, а Борезе кивнул, согласившись присоединиться. Матвей, хоть и не проявлял особого энтузиазма, поклонился, взял кий и окинул взглядом стол, освещенный мягким светом ламп.

— Играем «шар и луза»? – уточнил Матвей.

Князь кивнул. Желтый шар занял место позади пирамиды, рядом с двумя красными и двумя белыми. Борезе, как опытный и страстный игрок, вошел в партию с явным удовольствием. Рука уверенно держала кий, а взгляд выискивал слабое место в обороне пирамиды. Он ударил по белому шару, отправив его в центр пирамиды. Раздался глухой щелчок, и шары разлетелись в разные стороны, нарушив тишину зала стуком.

— Весьма удачный разбой, – заметил Матвей, оценивающе следя за перемещением шаров.

Князь наклонился, наблюдая за результатом, и невозмутимо произнес:

— Посмотрим, сумеете ли вы справиться с такой расстановкой.

Карелин молча подошел к столу. Его рука легла на кий, взгляд задержался на желтом шаре. Каждое движение выдавало сосредоточенность. Он прицелился, замер на миг и нанес удар. Желтый шар коснулся борта и медленно закатился в дальнюю лузу.