Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 210 – Greever

— Ты когда-нибудь пробовал человека? — Лапидус спросил это серьезно и действительно ждал ответа на свой вопрос, но Барнэлл не знал, как ему ответить. С одной стороны, он не раз пробовал целовать женщину и тем самым пробовал человека на вкус, а ещё целовал её в губы ниже живота, но вопрос явно был не об этом. — А вот я пробовал, и не раз. Под стенами города мы тянули жребий: кто станет нашей едой.

Он протёр глаза от слёз и, высморкнувшись на мостовую, продолжил:

— Чем моложе, тем вкуснее. Я впервые в жизни пробовал мясо, и оно было прекрасно. Ужасно в плане души и всего этого, но прекрасно на вкус.

Барнэлл, с отвращением слушавший эту историю, перебив, задал вопрос:— Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? — Детектив искренне не понимал своего напарника, но его рассказ заставил взглянуть на него по-новому.

— Эх, я хотел, чтобы ты меня понял. — Он потушил окурок сигареты о мокрую стену и аккуратно убрал окурок обратно в пачку. — Мои мучения закончились тогда, когда после битвы меня, раненного, притащили в какую-то палатку, залечили мои раны и разрешили остаться на территории лорда, который меня выходил. Правда, потом я узнал, что из-за него мы и ели товарищей, но это уже другая история.

Едва договорив фразу, он распахнул калитку какого-то двора и пошел прямо через чей-то огород, который был разбит в переулке на земле, с которой аккуратно сняли брусчатку и положили в несколько слоёв, чтобы, если вдруг что, положить её обратно и уничтожить огород.

Учитывая, что Лапидус использовал этот путь третий год, никому огород не мешал, а зная, что принадлежал тот местному приюту для беспризорников, местные «семьи» поставили двух громил на охрану посевов, потому что Виктор Балтэс всегда говорил: «Дети — сокровище жизни». А его слова уважают даже преступники или просто боятся его.

Перепрыгнув ограду, что закрывала проход с обратной стороны переулка, детективы были уже на подходе к самому прибыльному бизнесу, который всё еще работал на территории баронства и исправно платил возросшие налоги: публичный дом «Руж».

Вообще за всё время независимости территории местный лорд выпустил всего три указа: первый — о строительстве жилья, оно бесплатно для всех в первый год, а далее небольшая рента, и, если дом приходит в негодность, то его перестраивают тоже бесплатно. Второй — о полиции Балтэс на территории. И третий — «о налогообложении».

Именно последний закон и отпугнул большую часть производств и рабочих мест с территории Эрона.

Согласно ему, налоги устанавливаются на единую величину в 25%, или четвёртую часть от всего, что платится за что-либо. То есть даже пекарня, что производит хлеб, продаёт его за одну медную монету и каждую четвёртую монету отдаёт лорду.

Торговцы, ремесленники и простые люди и в этот раз собирались устроить бунт, но их сборище было жестоко разогнано стражей города, а погибли или пропали без вести порядка семидесяти человек.

В результате никто не собирался больше оспаривать это решение и просто жили, а все, кто мог, переезжали на другие территории, и если бы не огромный поток новых людей, что ищут лучшей жизни, то все уже давно покинули бы территорию баронства, разве что крепостные остались бы, ведь, в отличие от остального Балтэс, баронесса Налита активно подписывала людей в рабство за долги и не видела ничего в этом плохого, ведь раз она смогла перестать быть крепостной и выбиться «в люди», то и они тоже смогут это сделать.