Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 207 – Greever

Закончив читать, он поднял взгляд на своего начальника и, не успев ничего сказать, был оглушён её криком.

— Вся эта вакханалия, что творится сейчас в моём участке, по твоей вине! Да кто просил тебя выпускать эту ориентировку⁈ Особые приметы: «гигантский член» ⁈ Ты совсем сошёл с ума⁈ Я тебя разжалую до охранника на складе навоза, ты будешь у меня жрать содержимое этого склада и никогда, слышишь меня, никогда не вернёшься к нормальной работе.

Полчаса спустя Барнэлл вышел из кабинета шерифа в весьма подавленном настроении, как вдруг ему в голову прилетел скрученный шар из бумаги.

— Да Аккрист тебя подери, Барнэлл! Я должен был идти на выступление дочери в школу, а вместо этого я занимаюсь черт пойми чем! — Раздосадованные коллеги наперебой начали высказывать ему своё негодование от потерянного времени.

Присев на корточки, он поднял шар бумаги. Развернув его и поднявшись, сделал пару шагов в сторону бросившего, а затем всучил обратно:

— Работа с бумагами очень важна, только так мы сможем доказать виновность. Эреб, не ты ли мне говорил про тот случай в можжевельнике?

Сделав голос погромче, чтобы слышали все, Эреб ответил.

— Конечно, бумаги — это главное, — однако, перейдя на полушепот, он наклонился к коллеге напротив. — Я же сказал тебе по секрету, не нужно всем знать про тот район.

Он забрал бумаги и вернулся на своё место, натянув фальшивую улыбку.

Окинув взглядом остальных коллег, Барнэлл прошел в сторону своего стола, протиснувшись через ряды коллег, продолжающих выказывать негодование.

Спустя пару минут гвалт затих, и вернулся нормальный, спокойный, адский процесс работы.

— Не думаю, что ребята спустят тебе это с рук так легко! — как бы невзначай обратился к нему напарник.

Выпустив тяжелый вздох и собравшись с мыслями, детектив хотел было продолжить эту тему, но запустил руку в карман своего плаща, отчего напрочь забыл колкость, которую хотел бросить другу в ответ.

— Лапидус, у меня подвижки по плачущему призраку. — С этими словами детектив кинул ему обруч.

Едва успев поймать его, Лапидус выругался, но тщательно изучил изделие.

— Ты ведь понимаешь: это тянет за собой лютый геморрой, а я тебе миллион раз говорил: Золотое правило Эрона — не геройствуй! — Вроде бы детектив возражал своему коллеге, однако на этих словах он поднялся и, накинув стандартный шерифский плащ поверх рабочего костюма тройки, завязал на шее неизменный шарф и двинулся в сторону выхода из здания, на ходу добавив: — Не ввязывайся ты в подобные дела, но разве ты меня слушаешь? Нет! А всё почему?

Он толкнул массивные двери, и поток смеси холодного воздуха и моросящего дождя ударил ему в лицо, отчего он накинул шляпу и поднял ворот своего плаща, приобретая более «суровый» вид гангстера из 20-х годов.

Производя те же действия, Барнэлл, не отстав ни на шаг, ответил.

— А то я не понимаю, к чему это нас ведёт. Мы и так должны ей услугу.

Лапидус остановился, резко повернулся к Барнэллу, грозя пальцем, как маленькому ребёнку, продолжил.

— Не мы, а ты. Тебя никто не тянул за язык. Кхе. — Он кашлянул и, воткнув в зубы эльфийскую сигарету с травами, пошел в западном направлении, огибая участок по северной стене, перейдя на полтона выше, он, как бы, передразнивал своего менее опытного друга. — Ой, ой, ой. Я такой желторотый юнец и недавно в пеленки писался, поэтому ты, женщина, что заправляет половиной теневого бизнеса города, можешь приказать мне сделать что угодно, а я тебе не откажу. Тьфу.