Книга Жертва Весны, страница 80 – Надя Хедвиг

– Это бриллиант из праха человека, который в тебя стрелял, – сообщил Аскольд абсолютно бесстрастно. – В знак нашей дружбы.

Он снова улыбнулся, не размыкая губ. И в этой улыбке угрозы было столько же, сколько предвкушения.

Антон

Сообщение от Веры пришло, когда я дочитывал Милане сказку про Снежную Королеву. Каю, в отличие от меня, никто не отказывал в заморозке, и я ему даже завидовал. Хотя это раньше. В последнее время я как будто бултыхался в болоте, но почему-то не тонул. Все заслоняла усталость. От таблеток не было толку – наоборот, становилось только хуже: хотелось пить, бросало в жар. Я постоянно просыпался от кошмаров. За неделю они стали такими реалистичными, что во сне мне жгло кожу от раскаленного чеченского солнца, а когда раздавался взрыв, в носу свербило от запаха гари и паленых тел. Я подскакивал, долго слонялся по квартире, пытаясь прийти в себя, переключал каналы в телевизоре. Заглядывал к Милане, пугался, что ее нет, – и только потом вспоминал, что она в садике. Шел на балкон, открывал окно, глотал по-зимнему ледяной воздух.

Как-то Фрося застала меня за этим.

— Антон, тебе надо к врачу, – холодно припечатала она, стоя в дверях балкона.

Я хотел было сказать, что уже ходил, но, встретившись с ней взглядом, передумал. Фрося была чужая и абсолютно равнодушная. В тот момент я вдруг понял, что просто мешаю ей. И что она не станет отговаривать, если я соберусь сигануть вниз.

«Ты можешь приехать?» – спросила Вера в чате.

В груди затеплилось и тут же угасло.

— Пап, а Танюша теперь с нами будет жить всегда? – Милана наблюдала из кроватки, как я переписываюсь с Верой.

Дочь Альбины жила у нас уже две недели. Фрося притащила ее домой и сказала, что Альбине сейчас нужна помощь, а девочка пока поживет у нас.

— Нет, Милаша. Ее мама поправится, и Танюша опять будет жить с ней.

«Скоро буду», – набрал я, спрятал телефон в карман и поцеловал Милану в прохладный лоб. План сложился мгновенно: предупредить Александра, что задержусь, взять машину и доехать до Веры. Она почти никогда не писала первой, звонила только по делу. А теперь, видимо, сломалась.

— Закрывай глазки, а Миша будет тебя охранять. – Я придвинул к Милане большого медведя и сложил его лапы вокруг нее.

— Пап…

— Мм?

— А мама не будет любить ее больше, чем меня?

— Конечно нет. Мама тебя любит. И я. И Миша. – Я погладил ее по щечке большой косматой лапой.

— Пап, а у Миши есть подруга?

— Да вот же она, в кроватке. Ее зовут Милаша, – я переключился на тон, который быстрее всего усыплял Милану. – И он сейчас сам расскажет ей сказку. Расскажет?.. – Я покивал мохнатой медвежьей головой, нарочно щекоча ей шею мягким носом. – А ты слушай внимательно.

Минуты через три Милана сопела, приоткрыв рот. Я быстро проверил телефон: Вера молчала.

Пока прогревался джип, я пытался нащупать внутри хоть что-то. Она сама написала. Сама попросила приехать. Год назад это бы порадовало. Сейчас было глухо – выжжено, как после пожара. Даже бурьян не прорастет.

Пальцы легли на руль. Я не водил с тех пор, как начал пить препараты. Реакция почти в порядке, за рулем не засну. Ничего не случится. Машин сейчас немного.

Я завел мотор.

Справлюсь.

* * *

Вера неподвижно сидела на качелях у подъезда. В пальцах у нее тлела сигарета.