Книга Жертва Весны, страница 43 – Надя Хедвиг

Рисунок выскальзывает из моих пальцев.

– Мам, ты чего?

Я хочу подбежать к ней, но мама вдруг выставляет перед собой руки.

– Тёмка, отойди. Отойди от меня!

Я шумно выдохнул.

— Приложи ладонь к двери и подумай, что хочешь на волю.

Запах земли усилился, по тускло-коричневой поверхности начало расползаться темное пятно. На всякий случай я отошел к противоположной стене. Лай превратился в непрекращающийся гул.

— Фу! – отчаянно крикнула Нина.

Тут в воздухе что-то щелкнуло, и дверь неожиданно открылась. В щелку протиснулся черный нос.

— Джек!

Я позволил псу проскользнуть мимо, не отрывая взгляда от заплаканной девочки-подростка. Ее тело будто терялось в огромной кофте, тонкие ноги в лосинах походили на спички. До сих пор не верилось, что это новая Осень.

— Ты как? – Я заглянул в каре-зеленые глаза под растрепанной челкой. Переступил порог и осторожно убрал волосы с ее лица. – Переволновалась?

Нина быстро замотала головой и попыталась расправить плечи.

— Иди сюда, – я мягко привлек ее к себе. – Все хорошо. Я тут.

Нина уперлась лбом мне в плечо. А я поднял голову и мысленно спросил:

«Достаточно похоже на дружбу, Лестер?»

* * *

Пришлось долго объяснять сотруднику скорой, приехавшей засвидетельствовать смерть Марии Сергеевны, как Нина оказалась внутри квартиры. Я наплел с три короба: дескать, услышали лай, разволновались, выбили дверь. Нина молчала, ее мелко трясло. Я старался не отпускать ее от себя.

Джеком оказалась тощая серая дворняжка с умными глазами, достающая мне до колена. Она продолжала рычать на Нину даже тогда, когда врач в темно-синей форме убедил нас, что дальше справится сам.

— Давай я выведу его, – предложил я, глядя на Джека. – Он сейчас лопнет.

— Я сама. – Нина коснулась потрепанного кожаного ошейника, и Джек чуть не оставил ее без пальцев.

Я аккуратно отодвинул ее руку.

— Он тебя цапнет в итоге.

По лестнице, пошатываясь, поднялся мужчина в синем рабочем костюме, бросил нам пьяное «привет» и скрылся за соседней дверью.

— Возьми хотя бы поводок! – Нина оторвалась от меня, потирая плечи. – Он у Марьи Сергеевны в коридоре обычно…

— Ага. Ты пока иди к себе, погрейся. – Я постарался добавить в голос заботливые нотки. Потом цокнул языком, и Джек навострил уши. – Давай, бродяга, за мной. Скоро вернемся.

На улице Джек дважды обежал вокруг двора, сделал все дела и, как я и предполагал, сам вернулся – хватило одного негромкого оклика. Я погрузил пальцы в густую жесткую шерсть и от души потрепал его по холке.

— Хороший мальчик.

Джек задрал кожаный нос и заскулил, будто жалуясь на нелегкую судьбу.

— Оставили тебя одного, да? Оставили… У меня тоже был пес в детстве. Тоже Джек. Представляешь, какое совпадение? Ну ничего… Привыкнешь. Надо только немножко подождать. – Я разогнулся и позвал в темноту: – Лестер! Ты слышишь?

Звук завис в темноте. Потом воздух задрожал, колыхнулся, и из ниоткуда пришел бархатный ответ:

— Да, моя пуговка, – голос звучал так, словно он только что читал кому-то сказку.

— Я ведь помог Нине, как настоящий друг?

— Ну, допустим…

Джек подозрительно принюхался. Я снова положил руку ему на холку.

— Скажи теперь, что ты узнал про маму?

— А… Да нашел кое-какие записи, – беззаботно отозвался Лестер. – Судя по всему, чтобы оживить кого-то, нужно убить одного из детей Весны.