Книга Жертва Весны, страница 33 – Надя Хедвиг

Я не ответила. Хотела откинуться на подголовник – в «Майбахе» они были в виде мягких подушечек и пахли мятой, – но поймала затылком воздух. В джипе никаких подушечек не было.

— А так получается, что я уехала со свидетелем прямо из загса. Зачем? Не дотерпела до ночи?

— Именно, – бесцветно подтвердил Антон. – Аскольд понял, что ты ему изменила, и устроил себе пафосную кончину.

Кто-то тихонько засмеялся – сухим и дробным смехом, как какая-нибудь старушка. Смех становился все громче, пока я с удивлением не обнаружила, что он принадлежал мне.

Антон покосился в мою сторону.

— Вера?

Я покачала головой. Задрала голову, пытаясь замолчать, но вместо этого расхохоталась в голос. Когда телефон снова завибрировал, я на полном серьезе принялась опускать стекло с четким намерением выбросить его в окно.

— Успокойся.

Антон свернул на заправку. Вышел из машины, открыл дверцу с моей стороны, впуская в салон свежий воздух. Ночная прохлада лизнула щеки, нырнула за шиворот. Я была только рада. Внутри все заледенело, а так я хоть немного, самую каплю почувствовала себя живой.

Антон опустился передо мной на корточки.

— Успокойся, – повторил он. – Тебе сейчас тяжело. И будет тяжело еще какое-то время.

Я покачала головой.

— Я сама его отправила в Озеро. – Голос был мертвым. – Я же сказала.

— Ты полтора года ждала, чтобы убить его? – со странным выражением лица уточнил Антон.

Я кивнула, разглядывая свои ногти с бледно-розовым лаком. Красить их раз в неделю вошло в привычку – глядя на неизменно ухоженные руки Аскольда, я невольно начала обращать внимание на свои.

— Значит, это и было его условие? – спросил Антон. – Он разделил твою душу, а ты ждала, пока он умрет? Чтобы… забрать в Озеро?

— Да.

— Ясно.

Антон выпрямился. Обошел машину и вернулся за руль. Джип плавно тронулся с места.

Всю дорогу до дома Антон молчал. И уже на подъезде к Кутузовскому сказал:

— По поводу моего сердца. – Вот нашел время… – Я согласен попробовать с терапией. Еще полгода без заморозки. Ты подскажешь кого-нибудь?

— А что будет через полгода?

Антон мягко затормозил, объезжая дом в поисках парковки.

— Я спросил, есть ли у тебя на примете терапевт.

Я подумала о женщине, которая рассказывала про самоубийцу. Когда это было? Позавчера? Как будто неделю назад. Или месяц.

— Думаю, есть.

Антон припарковался как можно дальше от подъезда. Заглушил мотор, но из машины выходить не спешил. И свет не включал. Мы сидели в темноте.

— Я схожу к кардиологу, – ровно заговорил он. – Займусь психотерапией. А дальше…

— А дальше ты скажешь, что я должна тебя убить, – глухо произнесла я. Голос снова показался чужим.

— А дальше мы посмотрим, – примирительно закончил Антон. – Хорошо?

Из подъезда вышла парочка с овчаркой. Они держались за руки и о чем-то живо болтали. Я смотрела им вслед, пока темнота не проглотила силуэты.

— Хорошо, Вера?

— Да.

— Костюм постирай, но не выбрасывай. Могут спросить. И не пугайся, если кто-то заедет побеседовать. Работа у них такая. Спокойной ночи.

Антон дождался, пока я подойду к подъезду, достану ключи, и только потом уехал.

* * *

В полутемном коридоре на лестничной площадке прямо на полу сидела Маргарита. В расстегнутом пуховике, по-турецки скрестив ноги и положив на колени увесистый книжный томик. Она светила на страницы фонариком из телефона, жевала булку и, кажется, совсем не удивилась, увидев меня с пакетом и в накинутом на плечи пальто.