Книга Двери зимы, страница 49 – Игорь В. Свинин

Ланек попятился к Сворану, оттолкнув Анику к стене. Речники дружно двинулись вперёд, поднимая палки.

— Пакля, ты чего? – удивился Регин. – Только что сам меня защищал.

— Потому, что трое на одного – это не по правилам. А теперь больше вас, ещё и с палками! Это тоже неправильно.

— Вот молоток! – кивнул Клин. – Говорил же: выдрам верить нельзя. – И чуть слышно добавил: – Если навалимся на тех, справа, прорвёмся в дверь, а потом…

Ланек прикрыл лицо от удара, получил палкой по плечу и скривился от боли. Попытался схватить противника, но тот был шустрее и успел отскочить. Скоро всё смешалось в общей свалке. В воздухе мелькали палки, но и горцы драться умели. Вот главарь ульганов получил кулаком в нос и растянулся на полу, вытирая кровь, а Регину достался хороший пинок, от которого он скорчился рядом. Аника сначала бессильно наблюдала, не зная, как помешать побоищу, потом закричала что было сил:

— Прекратите! Сейчас же прекратите!

Но никто её не слышал. Тогда она рванула из-под плаща кантеле и ударила по струнам, потом ещё и ещё раз. Инструмент загудел грозно, тревожно, осуждающе.

— Почему, почему мальчишки все такие злые!

Она хотела кинуться в общую свалку, но один из речных оттолкнул её к стене, сбросил свой капюшон, и по плечам рассыпались десятки длинных белых косичек с вплетёнными бусинами и ракушками.

— Видишь, я не мальчишка! Но драться умею, а ты не лезь! – Ульгана снова вскинула оружие, собираясь продолжить потасовку.

— Стой! – схватила её за рукав Аника. – Так нельзя! Вы не понимаете? Вы же цверги, вы все братья! Драм и Ульг были братьями!

И она заиграла старинную песню. Каждая строчка повторялась дважды, первая на дарго – языке горных цвергов, гремящем, как удары металла по камню, вторая на ульго – языке речных, клокочущем струями бурного водопада. Ничего похожего Ланек прежде не слышал.

Драка постепенно утихла. Сначала родичи Регина подхватили песню, потом и драманы стали эхом повторять свою строку. Когда песня смолкла, все застыли молча, словно заворожённые ещё звучащим под сводами эхом, не понимая, что делать дальше. Речные даже палки побросали или стыдливо спрятали за спину. Драчуны стояли, зажимая расквашенные носы, потирая ушибы, никто не решался заговорить первым.

— Так кто нас теперь дальше поведёт? – не выдержал Ланек.

— Ну, наверно, мы, – нерешительно протянул Своран.

— По нашим подвалам? – Ульгана глянула на него исподлобья. – А нас спросили?

— Слушайте, разве нельзя ваши споры как-нибудь решить, чтобы все потом это решение уважали? – возмутилась Аника.

— Конечно, можно! – поддержал её Регин. – Давайте в шимп сыграем!

— Точно! – подхватил Своран. – Если выиграем, сможем свободно ходить по мастерским и равнинников сами проводим.

— А если мы вас побьём, то ваша компания и дружки больше в наших подвалах не показываются! Дылд мы сами отведём. Идёт?

— Идёт! И пусть Хозяйка нас рассудит!

Вожаки ударили по рукам.

— Где будем играть? – спросил главарь речных.

— Здесь рядом удобно, у трёх лестниц, – подсказал Регин. – Там у меня мешочек с шимпами припрятан.

Место для игры выбрали в центре большого зала с тремя светошарами. Расчистили от обломков площадку, и Регин высыпал на истёртый пол содержимое холщового мешочка: пригоршню бобов, длинные палочки с насечками и пару деревянных восьмигранных катушек величиной с яблоко.