Книга Двери зимы, страница 43 – Игорь В. Свинин

Гончая у ноги вдруг встрепенулась, провожая цвергов-носильщиков взглядом глаз-кристаллов, и снова успокоилась.

«Что-то учуяла? Этот оборванец связан со столичным выскочкой? Проверить»?

Мостки начали убирать, толпа навалилась на стражников в надежде прорваться.

«Может, это одна из задумок механика? Подтолкнуть безбилетников к бунту, а самому проскользнуть, пока все отвлеклись»?

Бронзовая собака снова ожила, направив острую морду в сторону носильщиков, и нетерпеливо переступала лапами. Неужели нашла?

— Найди! – приказал Кермик. – Догони!

Гончая сорвалась с места и устремилась вперёд, цокая когтями по камням. Завидев её, цверги шарахались в стороны. Кермик старался не отстать, уже предвкушая, как схватит механика и обвинит в подстрекательстве к беспорядкам.

Но собака стремилась совсем не к Дарену – к колонне жался мальчишка-ульган в грязной рваной куртке и шапке со стоячим драным ухом. Гончая прижала его к стене, ткнулась носом в карман и беззвучно обнажила клыки.

Кермик подошёл, сверля мальчишку угрожающим взглядом.

— Ну, что у тебя там? Показывай!

— З… зачем?

— Быстро! – рявкнул капитан.

Подросток полез в карман. На грязной ладони тускло блеснула медная монетка.

— От кого ты её получил?

Мальчишка затряс головой.

— Не помню, господин…

— Не ври мне! Я знаю, чьи это деньги. Ну? Или ты ещё не понял, кто я? Хочешь, чтобы тебе всыпали кнутом, как бродяге? Посёлок и так переполнен бездельниками, зачем здесь ещё один? Отправим тебя на каменоломни.

— Нет, мне нельзя, у меня сестра…

Подросток дёрнулся было, собираясь бежать, но бронзовая гончая вновь надвинулась на него, клыки оказались у самого горла.

— Если скажешь, получишь ещё четверть талера.

— Ладно, это мастер Ди.

— Опиши его.

— Худой, плешивый…

— Он не принимает нас всерьёз, пытается врать. Ну-ка…

Гончая чуть прикусила ухо мальчишки, так что из него потекла струйка крови.

— Северянин, – испуганно затараторил Регин. – Высокий, плечи широченные, борода чёрная, усы. Меч с собой таскает…

— Вот так и нужно было отвечать с самого начала. Значит, выскочка мечником-северянином прикинулся? И шрам под бородой спрятал. Умно. Ну, рассказывай дальше. Он один?

* * *

Ищейка остановилась, принюхиваясь, замерла и глухо гавкнула, сообщив хозяину, что взяла след.

— Хорошо, умница. – Цверг-следопыт положил ручищу на холку, погладил жёсткую шерсть. – Веди, Седая! Веди!

Они добрались уже до северной окраины посёлка. Когда-то здесь с раннего утра суетились драманы, поднимая на поверхность руду, но теперь вокруг – лишь бурьян и запустение. Входы в штольни завалены или запечатаны кладкой, чтобы не завелись кобольды и другая нечисть. Собака уверенно шла по следу, огибая скелеты рудничных подъёмников и остовы вагонеток. Поднялась по давно заросшей тропинке к диким скалам, остановилась перед разобранным завалом.

«Видно, что вход расчистили недавно, но кто и зачем?»

Горные цверги забросили добычу ещё до войны. Месторождения серебра истощились, и приходилось вгрызаться в недра всё глубже, в поисках новых жил. Потом, когда рудокопов осталось слишком мало, чтобы перебирать горы пустой породы, они начали искать металл в диких горах, вдали от посёлка и прохожих троп. В этом деле чернокаменные ищейки были большой подмогой, но в последнее время работы у них убавилось. Многие драманы оставили горный промысел, зарабатывая на пропитание переправой по жёлобу, ремонтом пристани, створов и лебёдок.