Онлайн книга «Двери зимы»
|
«Они же её сейчас…» Ланек кинулся вперёд, схватил Анику за плечо и вскрикнул. Величественный Сусхак возник перед ним таким, каким был тысячи лет назад. С васильковыми стенами домов и храмов, алыми колоннами, арками и медными крышами. На стелах и колоннах сияли золотые руны, лазурные шёлковые стяги развевались на ветру. Кругом толпились велты – великаны в два человеческих роста, в меховых и льняных одёждах. А прямо перед ним на ступенях стояли правители – три царя в пурпурных мантиях и золочёных доспехах. Диадемы в их волосах сверкали россыпями яшмы и бирюзы, но в центре каждой чернела большая пластина смоляного гагата. — Зачем вы явились, букашки? – грозно спросил тот, что стоял в центре. – Низким вход в великий город заказан. Аника, маленькая и хрупкая, глядела на правителя снизу вверх прямо, без страха. И ответила ему как равному: — Великие цари, мы пришли по просьбе владычицы Мораны, чтобы снять с вас заклятье безвременья, чтобы отпустить вас на покой в нижний мир. — Отпустить? Ты смеёшься, букашка? Мы не собираемся никуда уходить и умирать тоже. Мы сильны, наше царство велико как никогда, и все соседи склонились перед его величием. — Вы ошибаетесь, – печально качнула головой Аника. – Ваш город давно лежит в руинах, а вы сами лишь тени в тумане. — Что? Посмотри вокруг! – воздел руки царь велтов. – Наш город великолепен! И сегодня, когда мы наконец победили и заставили владычицу Морану служить нам, началась эра нашего процветания. Сусхак будет стоять вечно и прославится в веках! — С того дня, как вам дали паутину безвременья, минули тысячи лет, а имя вашего города давно стёрлось из памяти. Вокруг вас только морок, а вы – лишь запутавшиеся в паутине души. — Нет, это было сегодня, и солнце ещё не зашло! Я не верю тебе, червяк! Это уловка Мораны, она хочет обмануть нас! — Тогда взгляните сами, я принесла вам прошедшие века. Возьмите своё время назад, срок уже давно минул. Аника развязала узелок и протянула его велтам. Пыль струйками потекла сквозь её пальцы, серой пеленой расползаясь вокруг и стирая цвета, разрушая морок, обнажая истину. Пальцы другой руки коснулись струн на кантеле, и они зарыдали, как осенний ветер в трещинах скал, разгоняя многолетнюю тишину. — Возьмите, возьмите своё время назад, – твердила Аника. – Двери открыты, я покажу вам дорогу, я отведу вас к ним. Морок исчез, рыжая девочка стояла у растрескавшихся ступеней, робкий ветерок трепал её волосы, а тающие призраки тянулись к ней, к платку, из которого высыпались последние песчинки. И она сама таяла! Сквозь клетки накидки проступали очертания лестницы. Ланек хотел схватить Анику за руку, притянуть к себе, но его пальцы прошли сквозь неё, как сквозь воздух. «Велты уводят её за собой! Она уходит! Нет, так нельзя! Так неправильно! Отец Триглав, исправь это! Я не звал тебя ни в гнезде кобольдов, ни на дне Ангзнума, но ты мне помог. Не знаю, призыв это или нет, но отзовись ещё раз!» Ланек упал на колени, схватил рукой спрятанную под рубахой статуэтку, встряхнул её. Он хотел зажмуриться, не в силах смотреть, как бледнеет тень девочки, как дневной свет смывает её очертания, но не смог. * * * Собаки бежали наискось по склону горы, постепенно поднимаясь к скалам впереди. Хозяин-цверг спешил за ними, после выхода из пещеры он был более угрюм, чем обычно: переживал гибель пса. Кермик снова пытался через глаз гончей узнать, о чём говорят ульганы, засевшие где-то внутри горы, но услышал лишь треск и гул. Или речники потеряли кристалл, или неизвестная сила мешает до него дотянуться. Бронзовая гончая время от времени останавливалась и ждала хозяина, она что-то чуяла и беспокоилась. |