Книга Двери зимы, страница 104 – Игорь В. Свинин

Своран поклонился и повернулся к Ланеку:

— Это тебе. Щит от любого колдовства.

— Да, знаю. – Ланек с помощью цверга пристегнул Звезду на грудь под плащ. – Внизу как раз пригодится, будет охранять.

— Послушай, владычица Морана… Ведь так тебя называли велты? – обратился Дарен к Хозяйке.

— Давно я не слышала своего имени.

— Зачем ты привела нас сюда? Если ты когда-то поймала велтов в ловушку, какая тебе корысть, что великаны из неё вырвутся? Может, мы совершим ошибку, освободив их? Чем это обернётся для людей и цвергов?

Хозяйка громко рассмеялась одними губами, ни одна иная чёрточка не дрогнула на бесстрастном лице.

— Ничем, глупый механик. Сегодня, когда открыты Двери, призраки просто уйдут восвояси, им нет дела до вашего мира. Когда-то они были слишком надменны. Поспорили со мной о вечности, возжелали стать бессмертными, как звёзды, не чувствовать хода веков, не подчиняться судьбе. Я сплела для них паутину безвременья, пообещав, что не сдвинусь с места и буду хранить эти горы, пока велты сами не захотят разорвать договор. Так я приковала себя к пику Великанов на долгие века, и это уже давно перестало быть забавным.

Хозяйка повернулась к Сворану, усмехнулась уголками губ.

— Твои предки были умнее, маленький цверг. Они просили у меня лишь присмотра за порядком и соблюдением старых законов рода драманов, это было моим единственным развлечением.

— Если ты уйдёшь, кто же присмотрит за нами? – взволновался Своран.

— Ты же хотел взять судьбу в свои руки, маленький цверг, разве не так?

Своран не нашёл что ответить.

— А теперь, вы двое, ступайте в туман.

— Постой, госпожа, ты так и не сказала, где Марика.

— Если сделаете всё как надо, скоро с ней встретитесь.

* * *

Заметить, когда они перешли границу города, не получилось. Под ногами был всё тот же каменистый склон, усыпанный обломками, поросший сухим ковылём, зверобоем и полынью. Но небо над головой незаметно затянулось серой вуалью, день стал похож на ранние сумерки, а далёкие горные вершины исчезли в сизом мареве. Теперь вокруг громоздились, вырастая из травяного ковра, замшелые развалины. Ланек хотел было оглянуться, но не решился выпустить Анику из виду. Она брела по гладким каменным плитам в глубь древнего города, туда, где в дымке бесцельно бродили неспешные тени гигантов. Уцелевшие арки высоких порталов, пузатые колонны и проёмы окон казались одинаковыми, будто сделанными рукой одного мастера. На них виднелись полустёртые, едва различимые знаки, выбитые в камне, и блёклые пятна фресок, остатки алой и синей краски. Наверняка когда-то город был красив и ярок, но теперь здесь властвовали жёлто-бурые оттенки жухлой травы, облупившегося песчаника и ржавого лишайника – цвета распада и увядания. Все звуки затихли, даже ветер улёгся, не смея тревожить пыль безвременья, лишь стук каблуков и хруст мусора под ногами нарушал тишину.

Ланек понял, что теперь тени идут рядом, следуют за ними по широкой улице, стекаются между остатками домов к центру города и окружают, зловещие, безмолвные, бесформенные. В грудь вонзились иголочки холода. Ледяная звезда покрылась инеем, отводя неведомые проклятия. Но Аника ничего не замечала, шагала вперёд, как заводная кукла, пока не вышла на пустошь среди руин – на главную площадь. В центре возвышались развалины храма с широкой лестницей между рядами пузатых колонн. Когда-то его окружали высокие треугольные стелы, из них уцелели две, остальные давно рухнули, раскололись и вросли в землю. Аника направилась прямо к храму, остановилась у первой ступени, которая была выше её колен, и откинула волосы с правого, зелёного глаза. Девочка всматривалась в три нависающих над ней силуэта. Остальные тёмные фигуры стали собираться вокруг.