Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 20 – Татьяна Донченко

Я поласкала свои соски, сжала их, отпустила, облизала палец и покрутила им, мокрым, по ареоле. Потом засунула палец ему в рот и покружила мокрым от его слюны пальцем по второй ареоле.

Бедному мужику едва не снесло крышу, он уткнулся носом в ложбинку между грудей и застонал.

Подхватил меня под попу меняя угол проникновения и все…

Я кончила, с криком, впиваясь губами, зубами в его шею, а он продолжал двигаться, не давая мне прийти в себя, пока не замер, кончая глубоко внутрь.

Наверное, я ненормальная, но для меня всегда важно как мужик кончает. Молчит, стонет, ругается, какие звуки издает в этот пик уязвимости и наслаждения. Этот стонал. И стонал классно. Я бы еще послушала.

Я чувствовала, как его сперма заливает меня горячими толчками, как она вытекает из меня, когда он вышел.

Пролежал на согнутых локтях на мне, медленно целуя мою грудь, а потом, словно ужаленный, поднялся.

— Пойдем в душ, красотка, у меня есть идея…

— Кто ты? Человек вообще? — едва шевеля губами спросила я.

Он подхватил меня за руки, словно я ничего не весила, и повел в ванную. Я едва шла, мокрая, липкая, без сил. Он включил душ, завел меня под теплые струи.

Мы мылись и целовались, медленно, лениво, сладко. Целуется он так же круто, как и трахается. Есть что-то, что он делает плохо? Хм, может, он в куни не мастер?

А он, словно услышав мои мысли, опустился на колени.

— Хочу тебя попробовать.

И начал меня вылизывать.

Я ахнула, когда его язык коснулся моего клитора — нежно, но настойчиво. Он раздвинул мои половые губы пальцами и принялся вылизывать меня дочиста, смакуя, словно ел деликатес.

Нет, языком он работать умел не хуже члена. Его язык проникал внутрь, вылизывал мои стенки. Я вцепилась в его мокрые волосы, застонала, когда он снова нашел мой клитор и начал его сосать, посасывать, покусывать, пока я не кончила ему прямо в рот, дрожа и всхлипывая.

Но этот кунимастер все равно не насытился. Он поднялся, прижал меня спиной к прохладному кафелю, опустил вниз и приставил свой член к моей груди.

Я поняла, что он хочет, и сама сжала груди руками, обхватив его член между ними. Он начал двигаться, трахая мои сиськи, его головка выскальзывала сверху, почти касаясь моего подбородка.

Я наклонилась и ловила ее губами или языком каждый раз, когда она появлялась. Он ускорился, зарычал, и кончил мне на лицо, на грудь, горячей густой струей. Сперма залила меня — капала с подбородка, стекала по животу, смешивалась с водой.

Мы вышли из душа, мокрые, но не успокоившиеся. Воронов набросил на меня халат, налил два стакана виски. Я пила большими глотками, чувствуя, как алкоголь разжигает кровь заново.

Он смотрел на меня, не отрываясь, и проворчал хрипло:

— Я не могу тобой насытиться. Совсем.

И снова на меня набросился. На этот раз он был грубее, злее. Он поставил меня раком на кровать и вошел сразу в обе дыры — пальцами в анус, членом во влагалище. Я закричала от резкости, от полноты ощущений. Он двигался во мне жестко, дико, без капли нежности.

Он бил меня по ягодицам, тянул за волосы, заставлял выгибаться еще сильнее. Я кончала раз за разом, теряя счет, пока он не замер, кончая в меня снова, глубоко и обильно.

После этого мы рухнули на постель. Он обнял меня, положил руку мне на грудь, сжал сосок, и через минуту уже ровно дышал — уснул.