Книга Потерянная святая, страница 84 – Рейчел Кроу

— Ты раздуваешь из мухи слона.

Леон прищурился, глядя на нее.

— Почему ты пытаешься преуменьшить сотворенное тобой?

— Я не преуменьшаю. Я пытаюсь придать этому… соответствующий масштаб. Но это не… – Она широко развела руки. – Это скорее… – Она свела ладони, словно держа футбольный мяч, и покачала ими.

— Нам нужно поскорее добраться до дворца Эдин. Они разберутся что к чему.

Она покачала головой и повернулась к Сокровищу; огромный вороной конь повернул к ней бархатное ухо в знак внимания. Она чувствовала, будто у нее в груди взрывается хлопушка одна за другой, и провела дрожащими руками по его плечу, проверяя шерсть на предмет потертостей. Сокровище был настоящим и чем-то… приземленным. Они провели на его спине несколько часов без седла, и ее тревожила мысль, что они могут причинять ему боль.

— Нам стоит немного пройтись пешком.

— Ана.

— Он же без седла. Вдруг мы причиним ему боль.

— Ана, – повторил Леон, – я не пытаюсь тебя напугать.

— Уже напугал, – она бросила на него суровый взгляд. – Обещай, что не станешь рассказывать людям, что я это сделала.

Он прикусил нижнюю губу и, уперев руки в бока, оглядел покрытый снегом берег. Леон выглядел возмутительно красивым в украденном плаще Брандта, развевающимся за спиной, и солнцем, золотящим его темные влажные кудри.

— Ана…

— Я серьезно, – настаивала она. – Мы не будем приезжать во дворец, полный святых, с невероятными историями о том, что я одна из них. Это вовсе не так. Я не совершала чудо. То, что мы не можем этого объяснить, не означает, что у произошедшего нет совершенно разумного объяснения, – она вдруг просияла, вспомнив служанку констебля. – Сара дала тебе целебные травы. Они были в бульоне. Кто сказал, что чудотворница не она и что секрет не в ее травяном снадобье?

Он сжал губы в тонкую линию и приподнял брови. Она тут же разозлилась – слишком часто это недоверчивое выражение появлялось на его лице за время их путешествия.

— Леон, – отрезала она, – я прошу тебя не рассказывать им об этом. Ты уважишь мое желание?

Он скрестил руки на груди, и рубаха, которую дала Сара, натянулась на его плечах и бицепсах.

— Все не так просто.

— Все просто. Тебя не волнует, чего хочу я? Разве мы не… – Ана лихорадочно искала нужное слово. – Друзья?

Леон помедлил с ответом.

Слово оказалось слишком многозначительным. Друзья не целуются. А поцеловать его она определенно хотела, и мгновение назад ей казалось, что он вот-вот поцелует ее. Внезапно она засомневалась и снова покраснела, с ужасом осознав, что он, возможно, вовсе не хотел ее целовать.

Тот порывистый жест, то, как он обхватил ее голову руками и прошептал ее имя… Все это могло быть изумлением, а не желанием.

Дерьмо. Он был взволнован чудом. Он думал, что она сотворила чудо. А чудотворниц, по-видимому, не целуют. Черт. Черт. Это унизительно. Она ему вовсе не нравилась. Он лишь восхищался ее «деянием».

— Мы… – наконец произнес он, и мускулы на его скулах заиграли, – друзья… в некотором роде. Попутчики.

Она покачала головой и пробормотала:

— Ты уж слишком не напрягайся.

Леон откусил от яблока, с удивлением обнаружив в сморщенной мякоти остатки хрустящей корочки. Они молча набили карманы, почти обчистив корявое дерево у оленьей тропы. Ана большую часть своей добычи скормила коню, после чего повела его между лысых сосен. Они шли пешком, и он догадывался, что она ищет узкую тропу, чтобы заставить его идти сзади. Даже конь, казалось, раздраженно взмахивал хвостом, словно предупреждая его держаться подальше.