Книга Потерянная святая, страница 75 – Рейчел Кроу

Одного она не могла отрицать: ее отчаяние росло. Ана должна выбраться отсюда и найти Ансель. Является ли отчаяние разновидностью веры?

— Леон? – прошептала она дрожащим голосом, но он лежал неподвижно и никак не реагировал. Ее сердце сжалось от нежности, и она поддалась порыву, проведя рукой по его лбу, с облегчением заметив, что складка боли разгладилась. Боже, как же она устала. Со вздохом она прижала лоб к его виску и прошептала: – Поправляйся, Леон. Ты мне нужен. – Она коснулась губами его щеки, и в животе у нее вспорхнули бабочки, отчего стало стыдно, и она почувствовала себя глупой. Ничем не лучше служанки. – Я должна проверить, наш ли это конь, – пробормотала она. – Я скоро вернусь.

Со слезами на глазах Ана вытащила из седельной сумки оставшуюся горсть зерна, схватила плащ и на цыпочках вышла в коридор. Лестница была крутой и узкой, и каждый скрип половиц заставлял ее содрогаться. Входная дверь была заперта на смазанный маслом железный засов, и она бесшумно отодвинула его, вглядываясь в густой мрак дома и ожидая, что вот-вот выскочат Хубер или монахи с требованием объяснить, что она делает.

На крыльце было прохладно. Хотя странный ветер утих, внезапно наступившая тишина пугала ее еще больше. Туман клубился над мощеной площадью, а чернильно-черные тени пульсировали, таясь под карнизами окружающих домов. Все ощущалось… нереальным, словно она зависла в пограничном пространстве… во сне. Это был сон. Или она была сном. Нечто несуществующее. То, что не может существовать в реальности. Не здесь.

Ее взгляд скользнул к сорванным ставням на чердаке конюшни и крыше над ним. Ана заторопилась, решив, что сейчас до того накрутит себя, что побежит обратно в дом.

Ана заставила ноги двигаться, с носка на пятку, чтобы бесшумно ступать по булыжной мостовой. Она прищелкнула языком.

— Лошадка, – прошептала она. – Иди сюда, лошадка.

Большой черный конь повернул голову, ноздри его раздулись, втягивая воздух. Он тихо заржал и развернулся с легким подскоком, от которого она замерла на месте. Конь рысью преодолел короткое расстояние, развеивая любые сомнения. Это был тот самый конь.

Ее вновь поразило, насколько он огромен, когда конь заслонил собой все пространство перед ней и уткнулся носом в ее лицо. Он потыкался губами в ее щеку и выдохнул на кожу струю горячего воздуха. Ана тихо рассмеялась сквозь слезы и заставила себя не отступать и не бояться его зубов.

Поглаживая бархатистую мягкость его морды и мощный изгиб челюсти, она ласково бормотала:

— Ты нашел нас, да? Нашел нас, удивительный, умный мальчик. Ты разве не сокровище? Да, конечно. Ты самое настоящее сокровище. Так и буду называть тебя. Сокровище.

В ответ он перекинул свою голову через ее и притянул к своему плечу. Слезы брызнули из глаз, и она обвила руками его шею. Ана не могла объяснить чувство, наполнившее ее, эту радость от ничем не обусловленной привязанности животного. Хотя это не могло затмить сказочную странность туманной площади или почти трехдневную оторванность от своего времени, это стало неожиданным утешением, затрагивающим самые глубокие струны души.

— Ты нашел меня.

Наконец, он фыркнул и поднял голову, обнюхивая мешочек с зерном, заткнутый у нее за поясом.

— Ты проголодался? Да?

Она развязала мешочек и подержала его для коня, пока тот ел.