Книга Потерянная святая, страница 43 – Рейчел Кроу

Чернозубый с кинжалом бросился на рыцаря. Ана вскрикнула и дернулась вперед, чуть не задушив себя. Рыцарь едва успел поднять меч и парировать удар.

Северянин швырнул сверток из желтой ткани и костей в лицо рыцарю, но тот отбил его, откинув в грязь. Дикарь был ниже ростом, но рыцарь ослабел от боли и потери крови. Ана не могла поверить, что он дошел сюда, что услышал ее крики и пришел на помощь.

Она осмелилась повернуться спиной к сражающимся, чтобы попытаться развязать веревку, но узел был слишком тугим. Она ободрала свои израненные пальцы о грубые волокна, стараясь ослабить петлю на шее. Узел немного поддался, затем еще немного, пока она не смогла стянуть петлю через голову. Кряхтение и возня заставили ее обернуться.

Рыцарь занес меч для смертельного удара, но слишком медленно, чтобы ранить чернозубого, который увернулся и сделал рыцарю подножку, ударив того по лодыжке.

Ана не стала задерживаться, чтобы посмотреть, как тот падает. Она осмотрела землю в поисках чего-нибудь, чего угодно, что она могла бы использовать как оружие. Справа от нее лежала сломанная ветка. Ана схватила ее и бросилась на северянина, который уже вдавил колено рыцарю в живот и направил кинжал к его горлу.

Не раздумывая ни секунды, она замахнулась веткой, словно бейсбольной битой. Сырая, трухлявая древесина с треском ударилась о его висок, отбросив его по грязной земле в сторону коня.

В мгновение ока конь встряхнул головой, будто сбрасывая наваждение. С яростным ржанием он встал на дыбы и обрушил копыта на лицо чернозубого, размозжив ему челюсть. Мужчина дернулся от удара и замер. Конь отступил от тела, топча копытами, словно испытывая отвращение к тому, что произошло.

Ана уронила ветку и кинулась к рыцарю, опустившись на колени рядом с ним. Но он отпрянул, прохрипев:

— Не прикасайся ко мне!

Взор Леона помутнел, и новая вспышка боли пронзила его бок. Сапоги скользили по опавшим листьям, пока он пытался отползти от девушки. Ее руки дрожали, но она присела на корточки, выражение ее лица было напряженным. Глаза покраснели от слез, а на веснушчатых щеках проступили пятна от давления петли. Свежий ожог от веревки пересекал ее горло. Она вытерла кровь с подбородка тыльной стороной ладони и подняла руки, словно сдаваясь.

Когда ее первый крик прокатился по лесу, Леон вскочил на ноги и звезды заплясали у него в глазах. Он чуть не рухнул снова, подхватив меч с земли, прежде чем, пошатываясь, поспешил сквозь деревья.

Добравшись до ручья, он не нашел ее, и паника довела его до отчаяния. Из-за него ее схватили – нагую и беззащитную – пока сам он беспомощно лежал в луже собственной крови.

Борозды на земле говорили о том, что без боя она не сдалась. Потом снова услышал крики, что подхлестнуло его ускориться. Леон молился, чтобы не опоздать. Но пока она кричала, это значило, что она жива.

Однако, когда он нашел их – девушку, привязанную за шею, и разведчика Олега, съежившегося перед ней, – у него все внутри похолодело.

Девушка выглядела одержимой. Ее голос, глаза, пена изо рта, этот голос будто из преисподней. Он не понимал всех слов, но знал, что она произносит грязные проклятия на северном наречии. Его руки покрылась гусиной кожей, а пальцы потянулись к кресту на груди. Да поможет ему бог!