Книга Потерянная святая, страница 28 – Рейчел Кроу

Окин скривился.

— Будет сделано, сэр.

На поляне перед пещерой Леон заметил своих людей, которые осматривали пилигримов при свете факелов. Когда они приблизились к лагерю, битва была настолько ожесточенной, что Леон едва успел заметить людей, выбегающих из пещер.

Он с опаской оглядел покрытые мхом камни. Это место было священным. Им не следовало находиться здесь с окровавленными мечами.

Мика, казалось, придерживался того же мнения. Он смотрел на заваленный вход в пещеру, его смуглая кожа слегка побледнела. Остальные солдаты, сидя на корточках, осматривали три тела. Когда Леон подошел, солдаты выпрямились. Две молодые женщины и юноша были убиты арбалетными болтами. Рядом с ними в грязи лежали свертки, их странное содержимое наполовину рассыпалось. В траве были разбросаны и другие необычные предметы.

Тела были почти обнажены. Груди молодых женщин были едва прикрыты маленькими треугольничками из яркой ткани, перевязанными тесьмой того же оттенка. Юноша был одет от пояса до колен в штаны из узорчатой ткани, которая переливалась, как шелк. Узоры были непохожи ни на что, виденное Леоном ранее: изображения мускулистых мужчин, облаченных в красное, синее и белое, замерших в боевых позах, один из них – с оскаленными зубами и зеленой кожей.

Однако сам юноша не обладал телосложением солдата. И не походил на крестьянского отпрыска: его руки были гладкими и без единой мозоли. Зубы – белыми. У молодых женщин тоже руки не знали тяжелого труда, а их ногти украшали крошечные мерцающие узоры. Неужели они знатного рода?

— Не похожи они на пилигримов, – произнес Леон.

Мика кивнул, приподняв брови.

— Пилигримы, как правило, одеты.

— Я думал, их было больше, – Леон окинул взглядом лица пилигримов. Выражения их лиц варьировались от недоумения до страха.

— Нескольким удалось бежать, – сказал Мика своим глубоким басом, указывая на деревья вниз по склону. – Некоторых увели люди Олега, обратно к реке Намен.

Леон внимательно вглядывался в лицо Мики, тот был выдающимся солдатом, разведчиком и стратегом. Когда Мика начинал беспокоиться, Леон тоже испытывал волнение.

— Как это объяснить? – произнес Мика своим обычным спокойным голосом, обводя взглядом собравшихся.

Это было не высокомерное требование, а скорее приглашение к размышлениям. Он присел на корточки и осторожно повернул лицо средней девушки. Черные волосы, стянутые блестящей лентой, раскосые глаза и светло-коричневая кожа народа из далеких юго-восточных земель.

— Может, они были рабами? – предположил Эдвин, проводя испачканными в грязи пальцами по своим длинным волосам.

Его обычно румяные щеки побледнели, как молоко. Он осознавал всю странность этого места и проблему, которая лежала у их ног. Эдвин родился в Модехе, деревне к югу от Эдина, и проходил обучение вместе с Леоном и Микой, когда те были мальчишками. Он был рассудительным юношей, которого настораживали чудеса или то, что он называл «дьявольской чепухой».

Мика скрестил руки, его бицепсы покрывала чужая кровь, и ответил без тени иронии:

— Хорошо накормленные, чистые, с белыми зубами и гладкой, чистой кожей?

— Рабы для плотских утех? – нахмурившись, произнес Эдвин.

— Олег Мясник выкалывает левый глаз всем своим рабам, – напомнил Мика. – Даже если бы он благоволил этим и проявил несвойственную ему милость, оставив их неизувеченными, стал бы он везти своих рабов через границу просто для того, чтобы искупаться с ними в священных водах Эдина?