Книга Кровь двух миров, страница 22 – Лия Норд

Телефон лег на стол. Эллианна еще некоторое время сидела неподвижно, а затем машинально посмотрела на часы. Половина второго. Через сорок минут должна была начаться онлайн-встреча с куратором фонда.

Она тяжело вздохнула, убрала кружку в раковину и направилась в небольшую комнату, которую давно превратила в рабочий кабинет. Здесь всё выглядело совсем иначе, чем в остальной квартире. Высокие книжные шкафы занимали почти всю стену. На полках соседствовали словари древних языков, исторические атласы, монографии по эпиграфике и десятки толстых папок с копиями рукописей. У окна стоял большой письменный стол, заставленный книгами, карандашами, листами с пометками и увеличительной лупой. Многие удивлялись ее профессии. «Переводчик древних текстов» звучало так, будто она живет где-то в XIX веке. На самом деле частный фонд, где работала Эллианна, сотрудничал с музеями, археологическими экспедициями и коллекционерами по всему миру. В их распоряжение попадали рукописи, найденные во время раскопок, старинные письма, фрагменты летописей и документы, написанные на языках, которыми владели лишь немногие специалисты. Эллианне нравилась эта работа. Она всегда говорила, что древние тексты похожи на людей. Если научиться внимательно слушать, они обязательно расскажут свою историю.

Эта небольшая комната всегда была для нее местом, где мир становился понятным. Здесь не существовало случайностей. Любой текст, каким бы древним и поврежденным он ни был, подчинялся законам языка. Любой символ можно было расшифровать, если проявить достаточно терпения. Любую загадку — разгадать. Именно поэтому она любила свою работу. Прошлое никогда не лгало. Оно могло молчать веками, скрываться под слоями пыли, исчезать с полуистлевших страниц, но однажды обязательно начинало говорить с тем, кто умел слушать. Эллианна сняла с верхней полки плотную картонную папку и положила ее на стол. Накануне вечером курьер привез материалы из фонда — фотографии рукописи, найденной во время раскопок в старом монастыре, затерянном высоко в горах. Подобные находки всегда вызывали у нее почти детский интерес, потому что за каждым выцветшим знаком скрывалась чья-то жизнь, чьи-то мысли, надежды или страхи. Она включила настольную лампу, расправила первый лист и привычным движением взяла карандаш. Несколько строк оказались вполне ожидаемыми. Повторяющиеся символы складывались в знакомые конструкции, отдельные слова уже начинали приобретать смысл, и Эллианна быстро сделала несколько пометок на полях. Работа постепенно возвращала ей привычное ощущение спокойствия. Однако на третьем листе взгляд неожиданно задержался на знаке, которого прежде не было. Она нахмурилась и невольно придвинула фотографию ближе. Странный символ состоял из переплетающихся линий, напоминавших одновременно крыло, круг и трещину в камне. За годы работы Эллианна изучила десятки древних алфавитов и научилась безошибочно различать даже самые редкие варианты письма, но этот знак оказался ей совершенно незнаком. И все же внутри шевельнулось необъяснимое чувство узнавания. Не разум. Не память.

Скорее какое-то тихое внутреннее знание, происхождение которого она не смогла бы объяснить даже самой себе. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Эллианна коснулась символа кончиком карандаша. В то же мгновение в сознании отчетливо прозвучало слово. Астралис.