Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 95 – Лилия Тимолаева

— Вскрытие королевского распоряжения без дозволения — да.

Финн шёпотом сказал:

— А если очень надо?

— Особенно если очень надо, — ответил Лоренс.

Мариса смотрела на золотую печать.

Если они уйдут за дозволением, Крофт узнает. Если оставят письмо здесь, оно исчезнет. Если Тарен вскроет сам, обвинят его. Если Мариса вскроет, обвинят её, но её уже обвиняли в стольком, что список становился почти смешным.

— Нам нужен почтовый спор, — сказала она.

Хранительница сузила глаза.

— Что?

— Документ находится в архиве маршрутов и влияет на доставку цепочки писем Моргардов. Если королевская печать использована для прикрытия нарушения почтового закона, курьер имеет право потребовать внешнего осмотра печати и вскрытия при свидетелях до передачи в суд дороги.

— Вы не почтовый суд.

— Нет. Но у нас есть адресат, дознаватель, свидетель канцелярии, хранитель закрытого фонда и маршрутный лист, в котором отсутствует карточка. Если мы не вскроем сейчас, карточка может быть заменена. Тогда почтовый суд получит пустое место.

Хранительница не ответила сразу. На её лице впервые появилась трещина сомнения.

Писец, сопровождавший их, шагнул к двери.

— Я обязан доложить старшему.

Финн оказался у двери раньше. Не преградил путь. Просто уронил себе под ноги связку бирок, листы, карандаш и маленький дорожный нож для бечёвки. Всё рассыпалось по полу.

— Ой, — сказал он. — Служебная неловкость.

Лоренс тихо произнёс:

— Я начинаю понимать его ценность.

Мариса посмотрела на Тарена.

— Если вы запретите, я не буду.

— Ложь.

— Да. Но вежливая.

Он подошёл ближе. В его взгляде была тревога, злость, понимание и то самое доверие, которое ещё не стало мягким, зато стало реальным.

— Это ударит по тебе.

— Возможно.

— Крофт использует это.

— Он использует всё. Разница в том, дадим ли мы ему использовать пустой шкаф или документ.

Тарен снял с правой руки перчатку. Серебряная строка на ладони светилась слабее, но при виде золотой печати по ней прошёл новый отблеск.

— Я вскрою.

— Нет.

— Мариса.

— Если документ с вашей подписью или против вас, вы не должны первым нарушать королевскую печать. Я курьер, который обнаружил спорное письмо на маршруте. Мне и открывать.

— Ты слишком легко говоришь о собственной виселице.

— Я уже видела одну. Не понравилось. Поэтому стараюсь не доводить до второй без доказательств.

Он смотрел на неё долго. Потом взял тонкий нож для бумаги и протянул ей рукоятью вперёд.

— По правилам.

— По всем, какие успеем соблюсти.

Лоренс быстро составил акт. Хранительница закрытого фонда, помедлив, поставила свою отметку: «вскрытие по заявлению спорного маршрута». Сопровождающий писец, всё ещё заблокированный Финновыми бирками, отказался подписывать, но Лоренс внёс отказ в протокол. Финн подписался как свидетель так крупно, что занял две строки, и получил за это взгляд хранительницы, от которого обычно взрослеют.

Мариса взяла нож.

Золотая печать была твёрже, чем сургуч, который она видела раньше. Нож вошёл под край с трудом. На миг ей показалось, что печать сопротивляется не физически, а смыслом: корона не желала признавать, что её можно поддеть рукой бывшей обвиняемой с северной станции. Потом край щёлкнул.

В комнате потемнело.

Не полностью. Просто свет за стеклом стал плотнее, будто все лампы разом отступили от стола. Золотая печать треснула, но не вспыхнула. Под ней лежал сложенный лист. Обычный на вид. Плотная бумага, чёрные чернила, королевский знак в верхнем углу и строка распоряжения.