Онлайн книга «После развода. Ненужная истинная дракона»
|
И многие леди и лорды, отворачиваясь от меня, шептали, что это моя вина, что у Руперта до сих пор не проснулась магия, что ему скоро будет много лет, а он до сих пор не разбудил в себе истинную силу. — Герберт… — Тихо шепнула я, делая шаг вперёд. У меня оставалась глупая надежда на то, что муж на меня посмотрит через плечо, повернётся и скажет: — Мне нравится, как ты отреагировала. Я был уверен в тебе, что ты не купишься на эту ложь. Поэтому если вдруг тебе кто-то скажет о том, будто бы у великого Герберта Шейна появилась какая-то содержанка, ты не поверишь… Но Герберт ударил больнее, чем плетью, больнее, чем все злые слухи, которые ходили все эти годы о нашем браке, что я порченная кровь и не смогла подарить наследника роду с сильной магией, больнее, чем злые слова его матери о том, что это я во всем виновата, что у Руперта до сих пор нет силы, о том, что я виновата, что Герберт держит давление со стороны короля… Он ударил намного больнее. Наотмашь. Заставил меня сгорбиться и опустить лицо к полу… — А я тебя никогда не любил. И слова просто как констатация факта, говорящие о том, что что-то в этом было не то… — Я же твоя истинная. И печать истинности… Она проступила сразу, почти сразу, как только Герберт сделал мне предложение. У кого-то она проступала вязью на запястьях: несмываемая, нестираемая, как татуировка силы, у кого-то была действительно печатью на ключице. Либо в области сердца. И только у меня, видимо, как у изначально неподходящей, метка была вдоль позвоночника. Герберт улыбался, когда увидел это, проводил пальцами, прощупывая каждый позвонок и смеялся… — Она вьется, словно вьюнок… Его метка была серьёзной. Тяжёлый, опоясывающий правую руку широкий браслет. С вензелями, которые меняли направление в зависимости от движения силы. — От того, что ты моя истинная, ничего не меняется, а то ты не знаешь, как легко избавиться от метки… Моё сердце дрогнуло и сжалось в точку. Я отшатнулась, испытывая шок. Избавиться от метки... Это примерно как вырвать сердце своему дракону, это примерно как плюнуть на его выбор, на выбор зверя, который не просто потому, что кто-то кому-то подходил, обратил внимание на того или иного. А потому, что чувствовал своё. Одна пара, один партнёр до конца жизни. — Ты не посмеешь, — зачем-то произнесла я, словно бы пытаясь образумить Герберта, но муж наконец-то обернулся ко мне и зло хохотнул. — Я не посмею? Драконий бог, Анна! Неужели ты считаешь, что ты вправе мне говорить о том, что я могу, а что не могу? Неужели ты считаешь, будто бы у меня недостаточно сил для того, чтобы просто сорвать какой-то чёртов браслет? Произнеся это, Герберт резко взмахнул рукой, выбрасывая её вперёд, и, дёрнув камзол, оголил запястье… Широкое, с венками-дорожками. С венками-реками. И его метка сейчас пульсировала, переливалась тьмой, заставляя меня прятать взгляд. Это было красиво. И сам у меня муж был по-хищному привлекательным. Настолько, что в моменты, когда никто другой не видел, я замечала, как его зрачки вытягиваются в вертикаль. Показывают, что его дракон рядом, что его дракон одобряет выбор. Только какого же демона этот дракон вдруг обратил внимание на другую? — Или что, ты считаешь того, что между мной и тобой произошло недостаточно для того, чтобы я поступил так? — зло, бросил муж, обходя стол. |