Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 122 – Анна Томченко

— А если все… Если все будет плохо? Что тогда делать? Что будет с детьми?

— Ты не должна об этом думать. Потому, что не будет ничего плохо. Анна, пожалуйста, услышь меня. — Он расшнуровал мне платье. Помог из него выбраться.

Я стояла в сорочке и дрожала. Он скинул камзол, оставшись в рубашке на шнуровке.

Предательство отравляло душу. Прожигало сердце. Заставляло морщиться при любом воспоминании.

Но боль утраты душу и сердце сжигало.

Так странно. Ещё каких-то полгода назад я бы ругалась на языках нескольких континентов, если бы мне сказали, что я захочу в какой-то момент оказаться рядом с бывшим мужем. Я бы заверяла, что никогда такого не произойдёт.

Это была самая длинная ночь за последние два года в разводе.

Самые короткие фразы звучали в её тишине.

— Я же тебя люблю. Поэтому я одержу победу.

— Я тебе не верю. — Шептала, уткнувшись Герберту в шею. — Пожалуйста, пожалуйста.

— С детьми все будет хорошо.

— А если они их найдут? А если короне так нужно будет, чтобы все шло так, как запланировано? Если они найдут детей, найдут родителей?

— Их никто не найдёт. Ты же это знаешь. Все кареты были пусты. Их никто не найдёт.

И мне отчаянно хотелось растянуть это время до рассвета. Только это было не в моих силах.

Когда горничная пришла помочь мне с нарядом, сонный Герберт приподнялся на локтях и взмахнув рукой, бросил небрежно.

— Оставьте, я прекрасно справлюсь со шнуровкой сам.

Горничная взвизгнула и я бросив умоляющий взгляд, тяжело задышала.

— Всем прекрасно известно, что меня не было в моих покоях. — Медленно произнёс Герберт, вставая с постели.

Я цеплялась пальцами в его рубашку. Пыталась отговорить.

— Скажи, что мне надо сделать, чтобы ты отменил дуэль? Скажи. — Просила я.

Герберт смотрел на меня серьёзным взглядом.

— Если я отменю дуэль — ты выйдешь замуж за насильника и извращенца. Я не отменю дуэль, потому что я люблю тебя.

И от этого в груди клокотало.

Двор королевского дворца был расчищен. Со всех сторон стояли кресла и королевская ложа была слегка в отдалении. Фрейлина королевы приблизилась ко мне и качнув головой, сопроводила в сторону королевской четы. Но я не хотела уходить.

И в момент, когда мне пришлось отпустить руку Герберта, я прошептала:

— Я люблю тебя.

Герберт застыл. Тяжело вздохнул. Растерялся.

Заняв своё место, по левую руку от королевы, я могла только, как мантру повторять:

“Драконий Бог, дай ему сил. Драконий Бог, дай ему сил”.

— Полно, Анна! — Обернувшись, Королева поправила тёмную шубу на плечах. — Это всего лишь игры взрослых мальчиков.

Она называла играми то, где решалась судьба, жизнь или смерть.

Звякнули браслеты в оглушающей тишине двора. Я расширенными от ужаса глазами смотрела на то, как на Герберте сомкнулся даорит. Генерал Антрас, красуясь перед толпой, белозубо улыбался. Король взмахнул рукой, намекая на то, что дуэль начата. Антрас не примеряясь, двинулся вперёд, взмахивая клинком. Герберт медлил. Короткий шаг в сторону, влево замах и Герберт аккуратно ушёл от лезвия. Сделал несколько шагов, размечая ристалище, одному ему понятными, кругами. Герберт двигался, как хищный зверь, мягко, едва оставляя отпечатки сапог на снегу. Антрас опирался всем весом, превращая в месиво место под собой снег.

И снова удар, который Герберт принял. Отвёл от себя клинком. В момент, когда Герберт поворачивался, у меня сердце подкатило к горлу.