Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 195 – Полина Ром

— Мы едем на улицу Ремесленников. Это не самый центр города, и живут там в основном торговцы, но не все, а только самые богатые. И уж торговца-то никто из мэтров не рискнёт обмануть, иначе потом ни одна его мастерская не сможет продать свои работы. Там торгуют в своей лавке два мэтра. Они братья, потому лавка у них одна на двоих. Как-то во время патрулирования столицы мне пришлось вмешаться в стычку с мародёрами, и я спас жизнь мэтру Томасо — младшему из этих братьев. Я даже отвёз потом старика домой: ему разбили голову. Так что старший брат обещал, если мне понадобится что-то для жены, сделать приличную скидку.

Я про себя недоверчиво хмыкнула: «Это было довольно давно, а благодарность отнюдь не является основополагающей чертой людей. Надеюсь, Эндрю не будет разочарован».

Мысленно перебирая те украшения, что взяла с собой, я уже понимала, что у меня есть вполне приличные серьги с довольно яркими сапфирами и в одном из перстней камень тоже сапфир. Для бала этого, конечно, было маловато, но, может быть, мы найдём ещё что-нибудь подходящее. Должно же людям иногда везти просто так! А пока мы ехали, я с интересом рассматривала одежду горожан и дома вдоль узкой улочки.

Основная расцветка тех туалетов, что вообще были окрашены, шла от грязно-жёлтого к коричневому. Изредка встречались синие ткани, но не слишком яркие, как будто припылённые. Крестьяне частенько ходили в льняных одеждах, подкрашенных чем-то серо-зелёным, так что общий фон людей казался бы тусклым, если бы не женщины.

Привозные вещи резко отличались от окрашенных в домашних условиях, и почти у каждой женщины, даже у бедных крестьянок, была пусть и крошечная, но сочная деталь в туалете. Это могла быть атласная лента, нашитая рюшем на платье или вплетённая в косу, это могла быть косынка, под которую горожанка убирала волосы: треугольный кусочек плотного шёлка цвета изумруда или рубина, украшенный крупными цветами.

У одной селянки в деревянных башмаках с покрасневшими от холода руками я видела плетёную из шёлковых нитей трёх цветов фенечку на запястье. В моё время такую простую штучку не надел бы даже подроток, а вот её подружка, у которой не было такого украшения, взяла девушку за руку и любовалась яркими цветами. Именно поэтому я и заметила «богатую» вещь такого крошечного размера.

Поскольку на улице ещё не было серьёзных морозов, то мужчины почти все были одеты в чёрное и серое сукно, но два толстяка в шубах явно принадлежали к торговому сословию и не слишком нуждались. И пусть шубы еле сходились на животах, верх был распахнут, позволяя каждому любоваться завязанным на жирной шее и придавленным вторым подбородком шейным платком. Разумеется, ярким и привозным.

Карета остановилась у двухэтажного здания с достаточно большими окнами, затянутыми кошмарно толстой решёткой с шипами, направленными наружу, на покупателя. Эндрю протянул мне руку и помог выбраться.

Мэтр Джованни, старший из братьев, оказался высоким сухощавым стариком, слегка сгорбленным от бесконечного сидения за рабочим столом. Однако Эндрю он узнал сразу же и поклонился так почтительно, что я вдруг поверила: здесь нам помогут и не обманут.

В небольшое помещение лавки сквозь окно лились лучи солнца, оставляя тёмные клетки теней от решётки. Из-за этого помещение казалось ещё меньше, чем было, а изделия, выложенные в небольшой стеклянной витрине, тоже снабжённой решёткой, выглядели крупными и безвкусными. Я разочарованно надула нижнюю губу и вопросительно глянула на Эндрю, но мэтр Джованни заметил этот взгляд и тут же торопливо заговорил: