Книга Дневник лесного янгире, страница 6 – Алекс Муров

Прохожу около свежезасыпанной могилы, там совсем недавно был похоронен ребёнок, чуть младше меня. Однажды я видел тут, как у венка на коленях стоял мужчина. Он постоянно что-то шептал, пил из горла водку и плакал.

Объект моего преследования уже миновал братскую могилу героям великой отечественной войны. Всю запущенную и потрескавшуюся настолько, что местами на плите уже начинала расти трава. Я вдруг почему-то вспомнил своего прадеда, который пропал без вести в 43-году. Мне всегда было интересно, как он был убит? Убил ли он сам кого-нибудь перед смертью и что чувствовал в тот момент?

Выхожу к могилам, к месту, где в нашем городе хоронили братков из 90-ых. Незнакомец там. Стоит напротив огромной надгробной плиты. Здесь вообще, на этом участке, все памятники большие и могучие. Зачастую изображение мёртвого на могильной плите, выгравировано в полный рост. Иногда с мотоциклом или автомобилем. Денег бандиты в похороны никогда не жидятся вложить.

Парень в найковском костюме долго смотрит на надгробие, где недавно был кто-то захоронен, приспускает штаны и достав свой детородный орган, начинает уринировать прямо на памятник. «Золотой дождь» льётся на дорогую добротную плитку, прямо на инициалы покойного.

Такое зрелище меня порядком удивило. Решив, что мне нужно уходить и не попадаться на глаза этому психу, я вернулся обратно.

Главный вопрос: зачем? Я начал в голове перебирать варианты. Кто этому парню мог так насолить, что он теперь мочиться на его могилу?

а) он его кинул на кэш

б) трахнул его девушку

в) триггерил в школе, а может однажды просто сильно избил

Незнакомец, сделав своё мокрое дело, с довольной лыбой, прошел мимо меня, но сделав лишь пару шагов, остановился. Сняв капюшон и повернувшись ко мне, он спросил:

— Дружище. Прикурить не будет? -достаёт из пачки Winston lights, сигарету.

— Да… -говорю я и привстав, достаю зажигалку, которую нашел утром в школьном туалете.

— Ты чё здесь, ворон пугаешь? -улыбнулся парень, прикуривая.

— Нет…

— А что с носом? За шавермой без очереди влез?

— Не. Это вместо грима. -говорю я.

— Угостить тебя? -предлагает сигарету, незнакомец.

— Нет, спасибо.

— Ну пока!

Парень уже было собрался уходить, как я добавил:

— Хотя… Угости-те…

Дружелюбно улыбаясь, парень с мелированной челкой, который уринирует на чужие могилы, достал из пачки сигарету Winston lights и дал её мне.

— Сайонара! -попрощался он и двинул на выход кладбища.

Я присел, вставив сигарету в зубы. Мне раньше никогда не приходилось курить, но сегодня, когда мне впервые сломали нос, я решил, что СЕГОДНЯ тогда и впервые попробую никотин, который так нравится старшеклассникам в моей школе. Закурив, вдыхаю едкий дым. Во рту стало горько. Выдыхаю. Меня слегка пошатнуло. Вдыхаю дым снова и понимаю, что у меня начинает кружиться голова. Чтобы меня в конце концов не вырвало, роняю окурок на землю и давлю его кроссовком.

«Курить сижки – лейм… Наверное не моя тема. -подумал я.»

Но меньше, чем через неделю, я втянулся, начав втихаря покуривать в школьном туалете, изредка воруя в кабинках, заначки старшеклассников. Таким образом, совсем скоро я попробовал уже все марки сигарет, которые только были в продаже.

Одним пасмурным утром, прогуливая школу, я увидел на кладбище «Муху», который с родственниками хоронил свою мать. У этой женщины было много детей. Я слышал на районе, что рожала она исключительно ради денег, ради пособий. Она умерла от алкоголизма, как и его отец, в довольно раннем возрасте. У них осталось четверо детей, включая лысого рейходрочера, который сломал мне нос.