Книга Хорошие соседи, страница 66 – Оксана Евгеньева

— Расскажите нам подробнее про то время, когда история Конева стала известна всему городу. Что говорили ваши одноклассники? Что вы думали?

— Не верили в этот ужас. Иван Сергеевич был классным. Он детей очень любил и все время с нами возился. Честно, мы завидовали Димке. Его отец всегда был рядом. Наши-то папки по морям ходили, мы их и в лицо-то не помнили.

— Как вы думаете, Дима и Саша могли принимать участие в разбойных нападениях? Или быть в курсе дел Конева старшего, – спросил Денис.

— Вы что! Я в жизни в это не поверю. В то время вышел фильм про Гардемаринов, может смотрели? Так вот, у нас все ребята были на нем помешаны. Мы грезили настоящей дружбой, любовью и приключениями. Я ведь в Сашку влюбилась. Знаете, какой он был? Честный, самоуверенный, веселый и очень смелый. Все знали, что он не благополучный. Но это, как будто не портило его, а наоборот, давало сто очков вперед.

— А Дима Конев? Каким он был?

— Тихим, задумчивым. И очень-очень умным. Он обожал точные науки и биологию. Постоянно зависал в библиотеке, изучал анатомические атласы и медицинские справочники. И даже, если я не ошибаюсь, дополнительно занимался с учителем. Он мечтал стать врачом. Хирургом.

— А Саша Быстров?

— Сашка учился похуже. До Диминой гениальности ему было далеко, но он, как вам сказать, был харизматичным. Говорил так, что хотелось его слушать. У нас все девчонки были в него влюблены.

— И кто-то из девочек добился его расположения? – спросила я.

— Нет, – улыбнулась буфетчица. – Девчонки Сашку мало интересовали. Все свое время он проводил с семьей Конева. Парни вместе приходили в школу, вместе из нее уходили. На переменках Сашка рассказывал, как они сходили на рыбалку или в лес. Он собирал вокруг себя пацанов. А от нас, девочек, как будто держался в стороне.

— А вы помните учительницу физики, которую убили? Она преподавала у вас в классе?

— С трудом. У нас только началась физика, первый год. Я ее вообще очень плохо помню. Ничего рассказать не могу.

— У вас не осталось фотографий, на которых могут быть Саша или Дима? – спросила я.

— Надо посмотреть. Я сегодня в буфете до четырех. Потом пойду домой, гляну.

Мы взяли у женщины номер телефона, чтобы позвонить ей и спросить, удалось ли найти фотографии. И после этого вышли из школы.

— Что будем делать дальше? – спросила я своего напарника.

— Если бы я знал, – ответил Денис, и я удивилась. Неужели у него закончилось внутреннее топливо?

— Как ты думаешь, отец Юли и Александр Быстров – это один и тот же человек? – спросила я.

— Почему ты так решила? Потому что он двинул на Север?

— Да. И потому что отказался защищать дочь. Как тебе такая версия: Вика узнает от Брагиной, что отец Юли – не тот, за кого себя выдает. И начинает его шантажировать. Мельников-старший считает, что нужно решить этот вопрос: он убивает Софью, потом Вику и подставляет свою дочь. А что, очень удобно.

— Только зачем ему дочь подставлять? Мне кажется, это перебор, – сказал Денис.

— А мне кажется, это отличный способ отвести подозрение от себя.

— Ну, не знаю. У нас еще очень много времени. Я предлагаю пройтись по адресу Быстровых. Может, найдем кого-то, кто вспомнит неблагополучную мать.

— А она нам зачем? – спросила я.

— Не выйдет из тебя детектива, – усмехнулся напарник. – Ты забываешь одну важную вещь: у Софьи Брагиной был спонсор. Это раз. Два – у нее должен быть весомый мотив, чтобы вывезти из города чужого ребенка. Три: мать Саши всполошилась только спустя неделю. Мне кажется, это очень странным. Какая бы она ни была непутевая, о сыне должна заволноваться. А раз нет – значит, она могла быть в курсе его отъезда. Да и смерть ее во всех смыслах подозрительная.